— Тогда твоя приспособа отправится в металлолом — совершенно забесплатно.
— В смысле, в металлолом? — ахнул тот и сузил глаза.
— Распоряжение сверху прошло, что никакая оснастка, которой нет в технологии, до работы допускаться не будет. Мы с мастерами закрывать глаза тоже не будем, иначе потом так влетит, что лишение премии покажется цветочками. Причём влетит всем, от мала до велика,– я аккуратно улыбнулся.
Мол, не надейтесь, что рабочий — он человек маленький.
— Чего так, тыщу лет приспособами пользовались, а тут — раз тебе и на!
— Меня особо не просвещали, так же, как и вас, поставили перед фактом. Но краем уха я слышал, что из-за кустарной приспособы кого-то на заводе на станок намотало. Скандал поднялся такой, что несколько человек уволили по статье, — я решил сгустить краски.
Да, никакой проверки не было, и никого на станок не наматывало — пока ещё, по крайней мере, но надо будет поговорить с Ромой, чтобы он и вправду выпустил такой запрещающий приказ.
— Шо-то я о таком не слышал! А у меня полно знакомых с других производств по городу, — нахмурился Андрей.
— Вообще-то это в другом городе произошло, и не мне тебе говорить, что о таких вещах никто распространяться не будет. Вот и не утекло далеко.
— Тоже верно…
— Ну конечно, рукожопых понабирают, а потом из-за них другие должны страдать! — высказали свое мнение работяги.
Сошлись на том, что любая проверка — временна, а затем всё вернётся на круги своя. я в ответ попытался убедить их, что, может, проверка — она и к лучшему. Раньше за ведь приспособы мужикам никто не платил. Теперь же детали будут перераспределены между участками и рабочими поровну, без перекосов. И рабочим, если они найдут способ, как сделать деталь быстрее и качественнее, чем по технологии, есть смысл проводить своё новшество через рацбюро с выплатой в конце.
— Ну, без перекосов — это бабка надвое сказала, по факту будем смотреть. Я тебе зуб даю, что за некоторые позиции другие участки костьми лягут, — усмехнулся Андрей. — А лишняя копейка не помешает, тут ты прав. Постоянно приходится что-то где-то не по технологии делать.
Мы ещё немного поговорили на эту тему и договорились на том, что сегодня к концу рабочего дня рабочие заглянут в свои ящики и тумбочки и достанут оттуда все имеющиеся приспособления. Я также попросил, чтобы вместе с ревизией они подготовили рацпредложения и свои пожелания по оплате. В свою очередь я пообещал согласовать цифры оплаты в кратчайший срок, чтобы уже в ближайшую зарплату все получили в кассе свои премии.
— Хорошо вещаешь, Егор, но у меня есть ещё один вопрос, так сказать, который во-вторых, — напомнил Андрей. — Ты как-то упустил одну важную деталь.
— Ну-ка — какую? — я приготовился очень внимательно слушать.
Фрезеровщик поднял тему разрыва между реальным и номинальным планами. Те детали, которые формально были уже закрыты, на деле не попадали в работу. А когда попадут, тогда и возникнет вопрос их оплаты. Деньги за эти позиции уже выведены, как следствие, платить за них повторно возможности нет. Раньше вопрос решался просто — такие позиции делали окладники, тем было достаточно закрыть план один в один. Теперь, когда перекос убирался, а норма для окладников увеличивалась, нужно было придумывать новое решение. Старый же формат выбрасывался на помойку.
— Ты нам бесплатно предлагаешь над ними работать, а? — сформулировал вопрос фрезеровщик.
Но Андрей меня не удивил — такого вопроса я как раз ждал и имел заготовленный ответ. И теперь спокойно обозначил, что если ребята берут в работу детали, номинально уже давно проведенные, то нормочасы за них все равно получат.
— И где ж ты их возьмёшь, нормочасы? — засомневался Андрей.
— А это я уже сам разберусь, — отрезал я. — Я слово дал? Этого достаточно.
На самом деле для оплаты я планировал использовать нормочасы, заработанные мной самим на складе. Да, решение временное, но нам надо тушить пожары, а затем понадобится придумывать что-то новое, потому что часы со склада — не резиновые. Но сейчас это позволит закрыть брешь, оставшуюся после манипуляций Климента, а уж дальше я что-нибудь обязательно придумаю. К тому же, плюсом к этим часам шли те часы, которые до того должны были пойти в карман бывшего начальника Климента. Как их осваивать, я тоже успел придумать и обозначил мужикам.
— Добавлю вот что. Если к концу года сделаем не номинальные, а реальные показатели плана, то каждому премия — по сотне рублей.
Это предложение вызвало оживление, и мужики, довольные, закивали. Фрезеровщик, улыбаясь, подошел ко мне в своей роли парламентёра, и мы закрепили нашу договорённость рукопожатием.
— Давай поработаем, поверим тебе на слово, потому что мужик сказал — мужик сделал, а ты, Егор, настоящий мужик, — заключил Андрей.
Потом мы ещё некоторое время пообсуждали уже не финансовые, а чисто рабочие вопросы. Мужиков интересовало, когда новый порядок, озвученный мной, начнёт работать, и что потребуется при этом от них самих.
