— Согласовать с Горынычами…
— Ну хоть что-то запомнил, — усмехнулся Старообрядцев. — Все документы с такими пометками стояли на договорах Гриша Лимитед с очень крупной группой компаний, под названием «Калинов мост».
— И встретиться они отказались, — задумчиво произнес Пропажа.
— Ну как отказались… сослались на то, что у высшего руководство нету времени, на какую-то там нелепую мелочевку… К ним трудно пробраться. У них целый штат влиятельных Московских и Петербургских юристов. В общем, без каких-то серьезных зацепок и доказательств…
— Что же ты от меня хочешь?
— От тебя Федот, я хочу информации… конфиденциальности... Чтобы распутал ты это дело… Только будь осторожным... Нутром чую, что-то здесь очень темное…
— Ты о чем?
— Да не первая это пропажа, связанная с какими-то неведомыми Горыначами…
— А вот здесь подробнее, — настаивал Пропажа.
Закапал дождь. Старообрядцев встал с лавки и тихим голосом произнес:
— Рано тебе про подробности… я еще сам не уверен… совсем не уверен… Запомни, я тебе ничего не говорил и никакие документы не передавал…
— Но… — Пропажа хотел расспросить своего бывшего коллегу еще, но Старообрядцев только всунул ему в руку черную папку и распрощавшись, велел держать его в курсе расследования.
Высокая фигура Георгия Андреевича удалялась в сторону метро. Небольшой дождь начал сменяться порывистым ливнем. Пропажа побежал к припаркованной машине и сверившись с часами двинулся в сторону Светлановской площади. У него была запланирована еще одна встреча.
— Опять опаздываешь! — немного хмурясь встретил Пропажу оперуполномоченный друг, сидевший за столиком все той же блинной. Вдруг, недовольство, на лице Калинина, сменилось широкой улыбкой и он радостно сообщил: — Студент раскололся! Эх, Феодор Афанасьевич, прав ты оказался! Раскольничий во всем сознался! По личному приказу директора, этот гадёныш моего свидетеля убивал! Все, с «Щедротой» теперь покончено! Раскрутили целую банду! Так что, с меня угощение!
Калинин, будучи большим любителем поесть много, уплетал один блин за другим. Пропажа ограничился скромной тарелкой жидковатой солянки. Вдоволь наевшись оперуполномоченный Калинин тяжело вздохнул, но затем улыбнувшись спросил:
— Ну как там ваша встреча со Старообрядцевым?
— Все нормально прошло.
— Эх, раз уж помог ты мне раскрыть дело. Ну так я теперь свободнее стану… Могу и тебе чем-нибудь подсобить.
— Подсобить, — ухмыльнулся Пропажа. — Ты мне лучше про своего шурина расскажи. Какие у него зацепки были и что с ним приключилось на охоте?
— Эх, не сыпь мне соль на рану…
— А все же?
— Да откуда мне знать, какие у него зацепки были. Знаю только, что он на начальника какого-то подмосковного отдела все жаловался, что препоны ему ставил…
— На Бергера? — заинтересовался Пропажа.
— А причем здесь Бергер? — удивился Калинин.
— Может это он препоны твоему шурину ставил?
— Бергер! — рассмеялся Калинин. — Да брось! Он же туп как пробка!
— Значит знаком с ним?
— С кем?
— С Бергером.
— У нас в отделе уже всем пришлось с Блюменталем Блюменталивечем познакомиться. Особенно Андрею Георгиевичу… но чтобы Бергер в каких-то мутных делах участвовал… хм… нет, поговаривают, что конечно участвовал, но дела-то и не такие мутные были… вроде брал какие-то взятки в сговоре с пожарными надзорами… Вот Старообрядцев его и невзлюбил… а Бергер в ответ, тоже зубы начал показывать. Ты же знаешь Старообрядцева, он хоть и честный, взяточников ненавидит, но… ты же знаешь, как у него голова повернута… Если уж за кого-то ухватился, то любые интриги готов плести… Вот у них и вышла с Бергером стычка. Я подробно не знаю, в чем там суть, но достали они уже всех своей руганью... Мне если честно, тоже Бергер не нравится, лезет везде… он у нас уже в каждой бочке затычка… И там и сям, что-то все разнюхивает. А начнешь ему объяснять суть дела, так он ни гу-гу, даже самых основ оперативной работы не понимает. И как он только в начальники выбился?!
Теперь Пропажа начал сомневаться, что все дело сводилось к намеренному желанию Бергера застопорить расследование. Что же касается Старообрядцева, то он при всей своей честности (взяток он точно не брал), интриги плести умел и ведь именно он Пропажу из отдела и выпер, несмотря на заступничество начальника. «Может у них и впрямь что-то личное?» — задумался Феодор Афанасьевич, но чтобы не терять нить изначального разговора, решил поинтересоваться у Калинина по поводу несчастного случая на охоте, убившего его шурина.
— Так что там произошло, на охоте?
— Каждую зиму мой шурин ездил на кабана, — вздохнул Калинин. — Вот такой был мужик! Помню мы с ним в Подмосковье на рыбалку...
— Куда ездил-то на охоту? — поинтересовался Пропажа, видя что его собеседник, отклонился от повествования.
— На охоту, — взгрустнул Калинин. — Да в деревню одну, в Сибирской области…
— В Сибирской?
— Ну да, в Сибирской области!
— Может в Новосибирской?
— Да, точно! В Новосибирской! «Малое» — деревня называется... Поехали они, как всегда зимой, вышли в мороз, там еще метель начиналась и в сумбуре… эх… застрелили моего шурина из ружья… случайно выходит…
— И кто застрелил?
