Роман "Заводная ракета" (2011 г.) — первый роман цикла-трилогии "Ортогональная Вселенная" известного австралийского писателя в жанре "твердой НФ" Грега Игана. В цикл также входят романы "Вечное пламя" (2012 г.) и "Стрелы времени" (2013 г.)Вселенная, в которой живет Ялда, устроена иначе. Здесь скорость света зависит от длины волны и не имеет предела, пространство описывается сферической геометрией, а энергия преобразуется не только в тепло, но еще и в свет. Родной народ Ялды — развитая цивилизация странных четырехглазых существ с невероятно пластичной кожей и необычной физиологией. Одной ясной ночью на испещренном разноцветными траекториями звезд небе появляется первый предвестник надвигающегося апокалипсиса — Хёртлер, ортогональная звезда. До конца света осталось совсем немного, время становится критическим ресурсом. Лучшие умы планеты собираются вместе, чтобы найти решение: сотня добровольцев отправится в космос в гигантской ракете-ковчеге, которая разгонится до бесконечной скорости и «размажется» во времени. У пассажиров ракеты будет целая вечность на то чтоб придумать способ спасти родной мир от чудовищной катастрофы…Перевод с английского: voyual, 2016 г.(Неофициальное электронное издание)
Greg Egan. The Clockwork Rocket. 2011. (The Orthogonal -1)
Когда Ялде было почти три года, ей поручили отнести своего дедушку в лес, чтобы помочь ему справиться с болезнью.
Слабость и апатия не отпускали Дарио вот уже несколько дней, и он даже отказывался покидать клумбу, в которой спала его семья. Ялде уже доводилось видеть его в таком состоянии, но еще никогда оно не длилось так долго. Ее отец известил поселок, и когда доктор Ливия посетила ферму, чтобы осмотреть Дарио, Ялда вместе со своей двоюродной сестрой Клавдией и двоюродным братом Клавдио осталась рядом, чтобы понаблюдать.
Как следует потыкав и помяв старика при помощи такого количества рук, которым большинство людей не успевало воспользоваться даже в течение дня, доктор Ливия объявила диагноз:
— У вас серьезный дефицит света. Местные зерновые культуры практически одноцветные; вашему организму требуется освещение в более широком спектре.
— А о солнечном свете когда-нибудь слышали? — язвительно спросил Дарио.
— В солнечном свете слишком много голубого, — парировала доктор Ливия, — он слишком быстрый, чтобы тело смогло его усвоить. А свет, который дают поля, слишком красный и медлительный. Вам не хватает цветов из середины спектра; человеку в вашем возрасте нужна умбра, гуммигут, шафран, золотарник, нефрит и изумрудная зелень.
— Все эти оттенки у нас есть! Вы где-нибудь видели такие превосходные образцы?
Дарио, привыкший втягивать конечности во время отдыха, выпятил посреди груди один палец и указал на окружавший их сад. Ялда, в обязанности которой входил уход за клумбой, почувствовала прилив гордости, пусть даже цветы, которые он нахваливал, в течение дня были закрыты, а их светящиеся лепестки — свернуты и неактивны.
— Эти растения служат только для украшения, — снисходительно заметила доктор Ливия. — Вам требуется полный спектр естественного света с гораздо большей интенсивностью. Вам нужно провести четыре-пять ночей в лесу.
Когда доктор ушла, отец Ялды, Вито, и ее дядя, Джусто, обсудили этот вопрос с дедушкой.
— По мне так это какое-то шарлатанство, — заявил Дарио, устраиваясь поглубже в своей земляной ложбинке. — «Умбра и гуммигут!» Я прожил две дюжины и семь лет, и мне вполне хватало света от Солнца, пшеницы и кое-каких декоративных растений. Нет ничего здоровее, чем жизнь на ферме.
— У всех тело меняется со временем, — осторожно заметил Вито. — Ты же не просто так стал уставать.
— А годы тяжелой работы? — подсказал Дарио. — Или я, по-твоему, не заслужил отдых?
Джусто сказал:
— Я видел, как по ночам ты светишься желтым. Если ты теряешь этот цвет, то как он будет восстанавливаться?
— Ялде надо было посадить больше золотарника, — осуждающим тоном выпалил Клавдио. Джусто шикнул на него, но Клавдия и Клавдио уже обменялись понимающими взглядами, как будто это они теперь были докторами и, наконец-то, смогли выявить источник проблемы. Ялда напомнила себе, что прислушиваться стоило только к замечаниям взрослых, и все же ее больно уколол тот самодовольный восторг, c которым старшие брат и сестра восприняли ее мнимую небрежность.
Вито предложил:
— Я пойду в лес вместе с тобой. Если доктор права, то здоровье к тебе вернется. А если нет, то какой от этого вред?
— Какой вред? — скептически возразил Дарио. — У меня сил не хватит и на двенадцатую часть пути, а если ты меня понесешь, то, скорее всего, не осилишь даже половину дороги. Такое путешествие нас обоих прикончит!
Тимпан Вито затвердел от раздражения, но Ялда подозревала, что дедушка все-таки был прав. Ее отец был сильным мужчиной, но Дарио всегда был тяжелее его, и болезнь на это никак не повлияла. Ялда никогда не видела леса, но знала, что он находится дальше поселка, дальше любого места, где ей доводилось бывать. Если бы у них был шанс прокатиться на попутном грузовике, кто-нибудь наверняка бы об этом подумал, однако дорогой пользовались так редко, что надеяться на подобную удачу не стоило.
Наступила неловкая тишина, и тогда задний взгляд Джусто упал на Ялду. На мгновение она подумала, что это просто благожелательный жест, который означает, что Джусто не возражает против ее компании, но потом сообразила, почему неожиданно оказалась в центре внимания прямо посреди серьезного и взрослого спора.
— Отец, я знаю, кто сможет тебя отнести! — радостно сообщил Джусто. — Туда и обратно, и без всяких проблем.
На следующее утро все семейство проснулось еще до рассвета, чтобы помочь трем путешественникам собраться в дорогу. На фоне мягкого красного свечения окрестных полей Люция и Люцио, брат и сестра Ялды, бегали туда-сюда, забирая припасы из погребков и складывая их в огромные карманы, которые отец разместил по бокам своего тела. Клавдио и Клавдия ухаживали за Дарио — сначала помогли ему подняться на ноги и позавтракать, а потом, взяв за плечи, провели вокруг лужайки, чтобы подготовить к долгому путешествию.
