– Ни за что! Это моя игрушка, и я хочу её сохранить. Вы не имеете права забирать мои вещи!
– Тебя надо отшлёпать.
– Вы не посмеете!
– Ещё как посмею.
Они стояли лицом к лицу, злобно взирая друг на друга.
– Я пожалуюсь леди Мэр, – прошипела Серен.
На мгновение воцарилась пугающая тишина; затем миссис Вильерс со вздохом отступила и ледяным тоном заговорила:
– Нет, не пожалуешься. Я сама напишу ей и посоветую отослать тебя обратно в приют. Совершенно очевидно, что тебе здесь не место.
Серен, в сильном волнении, выпалила:
– Почему? Вы боитесь, что я узнаю о ваших делишках?
– О каких делишках?
– Что вы держите его под замком?
Миссис Вильерс подалась к ней и схватила за руку.
– О чём это ты болтаешь?
Серен резко вырвалась.
– О Томосе. Я знаю, что вы прячете его на чердаке. И если вы немедленно не удалитесь из моей комнаты, я пойду в полицию и всё расскажу.
Миссис Вильерс побледнела как полотно. Вдруг чей-то голос произнёс:
– Вам не кажется, что пора ей всё рассказать?
В дверях стоял Дензил. Дыхание у него сбилось – видимо, он услышал крики и поспешил сюда.
Они спустились в кухню, где кот, свернувшийся у очага, удивлённо поднял на них голову.
Серен ровно села на табуретке посередине комнаты. В душе у неё всё ещё клокотал гнев. Ну и пусть отправляют её в приют! Всё лучше, чем жить в этом холодном мрачном доме.
Миссис Вильерс со злобой пронеслась мимо девочки и яростно стала подбрасывать поленья в огонь. Первым заговорил Дензил. Он встал перед Серен, скрестив руки на груди, и, глядя ей прямо в глаза, спросил:
– Так что это за безумная мысль по поводу Томоса засела в твоей голове?
– Ничуть не безумная. Я видела, как вы носите ему еду.
Дензил удивлённо расширил глаза:
– Наверх?
– В детскую. В его комнату.
– Ты была там?
Серен дерзко ответила, не отводя глаз:
– Да, была!
– Уму непостижимо! – Миссис Вильерс так резко уперла руки в бока, что пальцы побелели. – Ты взломала…
– Я не ломала замок, а нашла ключ. Я ничего не украла и не считаю, что мне надо извиняться, потому что я просто искала Томоса. Мне показалось, что я видела его в окне…
– Значит, ты видела, что комната пуста, – сказал Дензил.
Серен опустила глаза.
– Да, – неохотно признала она.
Маленький человек стал расхаживать взад-вперёд, а затем заговорил тихим и полным страдания голосом:
– Ты всё неправильно поняла, голубушка. Миссис Вильерс носила еду кровельщику, который чинил протечку на крыше. Разве ты не заметила, что около твоей комнаты капает с потолка? Что касается мастера Томоса, то его уже год как нет в этом доме. Да, его одежда здесь, и игрушки ждут его, но он больше не играет с ними. Не пьёт молоко с хлебом и не развлекает нас своими забавными сказками. Мастер Томос… потерян для нас.
Серен поразило, насколько несчастным выглядел Дензил. И вдруг она всё поняла: чёрная одежда, закрытые ставнями окна, отсутствующие хозяева, грустный, молчаливый дом.
– Ах! – воскликнула она, приложив руки ко рту. – О, Дензил, простите меня! Он умер, да? Мне очень, очень жаль…
– Успокойся, Серен, – резко, но по-доброму оборвал её Дензил и повернулся к миссис Вильерс. – Объясните же ей!
Экономка обернулась. Лицо у неё было белым.
– Мне приказано…
– Девочка должна всё знать. Она будет здесь жить, люди болтливы, и она всё равно скоро всё узнает. Расскажите ей сейчас. – Он взял своё пальто и направился к двери. – Я вас оставлю.
Дензил вышел, и кот побежал следом за ним. Миссис Вильерс в явной растерянности стояла у очага.
Она медленно приблизилась к Серен и села с прямой как стрела спиной.
– Как это случилось? – Серен не хотела задавать этот вопрос, но у неё разыгралось воображение, и слова вылетели сами собой. – Это был тиф? В приюте у нас заболела одна девочка, и нас пришлось…
– Это был не тиф.
– Он утонул? В озере? Кажется, оно глубокое…
– Серен! – Миссис Вильерс выставила вперёд ладонь. – Достаточно. – Она сложила руки на коленях и плотно переплела пальцы. Она будто мучилась от неловкости и проклинала Дензила за это тягостное поручение. – Томос не умер. По крайней мере, мы надеемся и молимся, чтобы он был жив.
Серен удивлённо вытаращила глаза:
– Надеетесь? Значит, вы точно не знаете?
– Нет. Потому что Томос пропал.
– Просто исчез?
– Боюсь, что так. – Экономка закрыла глаза и мгновенно состарилась на несколько лет. – Дензил прав: лучше, если ты будешь знать. Поскольку у тебя очень длинный нос, который ты суёшь в чужие дела.
Обвинение было несправедливо, но Серен промолчала. Она хотела услышать всю историю.
– Дело было так: однажды утром после завтрака Томос вышел из дома на прогулку и не вернулся.
Серен распахнула глаза:
– Когда это случилось?
