– Спасибо, – на несколько мгновений Варе показалось, что не было ни выставки, ни побега, и они с Захаром сидят сейчас в их секретной мастерской и работают над «Чудо-стиркой». Все-таки какая же это драгоценность – разговоры по душам! Тихие, уединенные, озаренные золотистым сиянием свечей. Когда слова не растворяются в воздухе, а добираются до самого сердца. Когда даже взгляд или легкая улыбка могут сказать больше, чем целая вереница напыщенных фраз.
– Было бы за что. Я правду говорю, – отмахнулся Захар. – К тому же мы сбежали от Блюстителей! Кому еще такое под силу? Проникнуть в казематы – конечно, посложнее будет, но если все как следует продумать… – Мальчишка широко и протяжно зевнул. – О чем я говорил? Ах да, побег. Нам нужна стратегия…
– Для начала нам нужно поспать, – Варя легонько коснулась его предплечья.
– Это точно. Денек выдался еще тот, – Захар с тоской оглядел комнату. – Мне прямо совестно, что тебе придется здесь ночевать.
– Не страшно! – Варин голос звучал неестественно бодро. – Главное – что мы не на улице.
– Ложись вот здесь, на матрасе, а я и на полу могу.
– Даже не думай! Мы оба поместимся.
– Но так не полагается! – вспыхнул Захар. – Ты же барышня!
– И?
– Есть правила, – смутился мальчишка. – Вас в гимназии должны были учить. Этикеты всякие или как их там…
– Ах, ты об этом. Если честно, мне совсем не хочется, чтобы ты из-за какого-то глупого этикета застудил себе спину и подхватил воспаление легких.
Захар опешил, но спорить больше не стал, и вскоре они оба уже лежали на матрасе, завернувшись каждый в свою теплую одежду.
– Послушай, – мальчишка немного поерзал, стараясь улечься поудобнее и не задеть Варю плечом. – Получается, твой папа – он… один из Мастеров?
– Не знаю, – ответила девушка, кутаясь в пелерину.
Захар случайно коснулся Вариной кисти. Он тут же отдернул руку, но щеками его теперь можно было обогреть всю комнату. Варя как будто ничего не заметила – она лежала, рассматривая серый дощатый потолок, и не проронила ни слова.
– Так вот, – через несколько минут продолжил мальчишка. – Ведь тебя спасли именно Мастера, да? Только они способны предметы двигать и прочую небывальщину вытворять.
– Да, – немного поколебавшись, ответила Варя. – Так они себя назвали.
Захар оживился:
– Ого! Так, может быть, они смогут нам помочь?
– Нет, – Варин голос прозвучал неожиданно резко и холодно. – Я тоже на это надеялась. Но если бы они хотели помочь, они пришли бы сегодня утром, когда Полозов запер меня в кабинете. Думаю, они не собирались дальше мне помогать. Не нужно на них надеяться.
– Вот как, – только и нашелся что ответить Захар. А потом набрал в грудь побольше воздуха и задал вопрос, который вертелся у него на языке с самого утра: – Варя, а ты сама? Я же видел, как ты открыла дверь без ключа, как запустила механомобиль – только дотронулась, и все… Выходит, ты тоже Мастерица? А раз так…
– Не знаю, – оборвала его Варя. – Не хочу об этом думать. Мне нужно поспать, да и тебе тоже. Спокойной ночи.
Она повернулась спиной к растерянному Захару и, подтянув колени к груди, закрыла глаза.
– Вы мне как отец, и я бы никогда не посмел спорить, но речь идет о выдающемся ученом! Сколько пользы он мог бы принести Гардарике! – Император Павлентий, бурно жестикулируя, расхаживал по комнате.
– Елисей Кручинин – изменник, Ваше Величество, – Магистр склонил голову и улыбнулся одним уголком губ. – Его заслуги меркнут рядом с преступлением, которое он совершил.
– Пусть так. Но смерти он не заслужил! – воскликнул Император, и на его щеках вспыхнул лихорадочный румянец. – Тюремное заключение, может быть, даже ссылка и каторга. Но не казнь!
– Глаза Фемиды, если вы помните, закрыты повязкой. Закон одинаково неумолим ко всем. Одно послабление, только одно – и Гардарика погрузится в хаос. – Магистр со скучающим видом посмотрел в окно.
– Как же так! Неужто ничего нельзя… Постойте. Я ведь Император, а значит… – Он встряхнул золотистыми кудрями. – Я требую помилования для князя Кручинина!
– На каком же основании, мой Государь? – приподнял бровь Магистр.
– На таком, что Елисей Романович – один из наших лучших изобретателей. Нет, самый лучший! Цирковые механизмы, поезда, летательные аппараты… И искусственное сердце, над которым он работал.
– Ваш Елисей Романович вступил в сговор с Мастерами и создал неведомую науке химеру, которую сейчас ищут по всему Цареграду. Она опасна и непредсказуема. Что прикажете с этим делать?
– Но… – Император замер в нерешительности. – Вы ведь непременно ее поймаете? И тогда можно смягчить наказание. Кручинин – благородный человек, он оступился! И сейчас искупает свою вину в казематах.
– Вы забываете об «Аргесте». Крушение случилось по вине князя. Припоминаете, сколько было жертв? Ложа не стала настаивать на суде и тюремном заключении. Но князь вслед за первым преступлением совершил второе.
