Тир наклонился вперед. Лили снова поразилась его серебряным глазам, которые, казалось, отражали даже тусклое свечение флуоресцентных ламп.
– Почему вы приехали сюда, миссис Мэйхью? Это не имеет к вам никакого отношения, а вы взяли на себя такой большой риск. Почему?
Лили не могла ответить. Ребенком она выбирала случайный предмет и пялилась на него как можно дольше, пока глаза не пересыхали, а взгляд не расфокусировался. Она вспомнила, какое огромное удовольствие получала от такого неподвижного, замершего взгляда, и теперь не могла оторвать глаз от Уильяма Тира. Она следила за каждым его движением, даже за незначительными: быстрый взгляд его глаз на ее лицо, нажатие пальцев на колено, сжатие челюсти.
Казалось, все сошлось на Тире, зависело от него.
«Я верю в это».
В этот момент Лили во все поверила. Лучший мир существует, и он так близко… что можно потрогать. Пшеница, ярко-голубая река, бесконечные деревья. Если бы Тир попросил ее умереть за Лучший мир, она бы это сделала. Даже не раздумывая. И если бы он попросил Лили умереть за него, она бы сделала и это. Никогда в жизни она не чувствовала ничего так глубоко.
Ее глаза снова увлажнились: Лили отвела взгляд от размытого образа Тира и провела рукой по лицу. Подняв глаза, она обнаружила, что Джонатан смотрит на нее, тихонько улыбаясь. Он протянул руку, и Лили крепко сжала ее в своих ладонях, не отпуская, словно боясь, что может утонуть.
– Лучший мир, – выдохнула она. – Я вижу его. Постоянно.
– Мы все видим его, миссис Эм.
Тир дотянулся до ее подбородка и приподнял лицо одним пальцем. Теперь его глаза были такими блестящими, что словно бы светились в полумраке.
– Что
– Воду, – Лили запнулась. – Голубую воду, потом скалы, потом землю. Желтую землю, покрытую пшеницей. И деревню на холме возле реки. И детей.
– Что они делают?
– Я не знаю, – призналась Лили. – Но они свободны. Они все свободны.
Тир улыбнулся и отпустил ее подбородок.
– Это «Голубой Горизонт».
Лили заплакала.
– Пять лет назад, – продолжил Тир. – Когда мы захотели отделиться, я планировал создать Лучший мир сам, взять небольшой кусочек Америки и переделать его. Несмотря на упадок, эта страна – невероятное творение, и ее кусочек сослужил бы нам хорошую службу. Оно и к лучшему, что нам отказали, все равно бы ничего не получилось. Паркер, такие как он, созданы, чтобы все портить. Они никогда не оставили бы нас в покое. А если бы не они, так ваше правительство раскаялось бы в своем решении десять или пятнадцать лет спустя. Если мы создадим Лучший мир в месте, доступном другим, все так и будут пытаться его разрушить.
Лили вытерла слезы.
– Но свободной земли больше нет. Куда вы отправитесь?
– Мир больше, чем ты думаешь.
– Почему они хотят присоединиться к вам? – спросила она. – Эти люди снаружи.
– Люди Паркера? – Тир горько усмехнулся. – Люди Паркера продают своих детей и обменивают женщин на еду. Они не приблизятся к Лучшему миру.
– Сэр, – пробормотал Джонатан от двери. Прислушавшись, Лили услышала снаружи горячий спор, затем короткий, тихий гул: возможно, лазерная перестрелка, подумала Лили. Тир жестом пригласил ее встать, и она выбралась из кресла. Она не осознавала, насколько устала, пока не попробовала встать.
– Сожалею, Лили, другого выхода нет. Замри и закрой глаза.
Лили закрыла глаза. Ее голову отбросило назад коротким, резким ударом в уголок рта. Было не особо больно, но она почувствовала вкус крови. Тир размазал кровь по ее подбородку, потом в двух местах надорвал ворот рубашки Лили.
– Для внешнего эффекта: это быстро заживет. И не забывай хромать.
Джонатан открыл дверь, и Тир поволок Лили наружу. Дориан прикрывала дверь, ее винтовка была наставлена на Паркера и его людей. Они напомнили Лили волков, загоняющих добычу.
– Эта сука сошла с ума! – взревел Паркер. – Скажи, чтоб отошла!
– Безопасность окружила нас. Нужно немедленно убираться.
– Мы никого не видели.
– Отлично, – ядовито проговорил Тир. – У вас ведь есть доступ к спутниковым снимкам?
– Пошел ты.
– Хорошо. Оставайтесь и ждите их.
Здоровый глаз Паркера сверкал от ненависти.
– Как нам выбраться?
Тир нагнулся к полу и распахнул люк, открывая ведущие в темноту ступеньки. Паркер бросил на Дориан последний яростный взгляд, затем присел на корточки и посмотрел вниз.
– Фонарики?
– Никаких фонариков. Хватит с нас теплового следа от тел. Это прямой путь через туннели в центр Бостона.
– А что застенная шлюха?
– Она понравилась Джонатану. Он хочет прихватить ее с собой.
Паркер глянул на Лили.
– А, ладно. Все равно нет времени.
Он устремился к люку, но Тир остановил его, положив руку на грудь.
– Мы договорились, Паркер. Первого сентября.
– Первого сентября, – ухмыляясь, ответил Паркер, и Лили увидела столько неприкрытого зла в этой ухмылке, что ей пришлось на мгновение прикрыть глаза. Вспомнив реальный мир, она подсчитала, что сейчас раннее утро тридцатого августа. – Первого сентября у нас карнавал.
Губы Тира дернулись от отвращения, но он кивнул.
– В туннель. Ищите лестницу рядом с голубой аварийной лампой: выйдете рядом с Фенуэем.
