Перед черными палатками выстроилось более пятидесяти аккуратно упорядоченных цепочек солдат. При взгляде на них казалось, что они покрыты сверкающим железом. Это была нарочитая демонстрация с целью испугать Келси, и она сработала. Келси испугалась и за себя, и за стоящих за ней людей. Почти все королевство втиснулось за стены Нового Лондона. Как им противостоять собравшейся снаружи силе? За палатками Келси увидела линию осадных башен, а где-то там, скрытые от ее взгляда, стояли и пушки. Если пушки действовали – а Келси мало в этом сомневалась, – мортийцам даже не понадобились бы осадные башни. Они запросто могли превратить стены Нового Лондона в руины.
Гли пошевелилась у Келси на руках, заставив ее подпрыгнуть. Девочка была такой легкой, что Келси совершенно о ней забыла. Андали решила пойти на эту вылазку, и Келси взяла ее девочку, чтобы дать ей отдохнуть. Но люди на улице изумленно роптали, увидев ребенка у Королевы на руках, и теперь Келси переживала, что уделяет слишком много внимания Андали и Гли. Они были ценны, как сказала Андали, и их главная надежда на спасение заключалась в анонимности. Гли уснула по дороге к стене, но теперь проснулась и глядела на Келси своим задумчивым взглядом. Келси приложила палец к губам, и Гли торжественно кивнула.
Булава взял другую дочь Андали, Айсу, сопровождать их. Она шла в нескольких футах позади Келси, почти как второй Пэн, держа в руке нож. Булава проникся симпатией к девочке, как и многие другие стражники. Корин говорил, она лучше всех обращается с ножами со времен Праскера – кем бы он ни был. А Элстон называл ее «непростой задачкой», что можно было считать наивысшей похвалой, на какую он был способен. Айса отнеслась к этой вылазке крайне серьезно, она ни разу не ослабила хватку, ее густые брови мрачно нависли над лицом. Теперь героизм ее маленькой, решительной фигурки не имел никакого значения, и от этого Келси стало только хуже.
Оглядев мортийский лагерь, Келси наконец-то нашла, что искала: малиновый шатер, расположенный недалеко от центра. Хотя это было только крошечное красное пятнышко посреди черного моря, внутри Келси гудел погребальный колокол. На этот раз Красная Королева не полагалась на удачу: она пришла лично удостовериться, что работа выполнена как надо. Палатку окружали факелы, но через мгновение Келси заметила нечто странное: они были единственным источником огня во всем мортийском лагере. День клонился к вечеру, но периметр оставался темным. Келси пару секунд размышляла об этом факте, а потом отринула его.
– Все в городе? – спросила она.
– Да, госпожа, – ответил Булава, – но армия понесла тяжелые потери в последней попытке удержать мортийцев у моста.
Желудок Келси перевернулся, и она уставилась на Новолондонский мост, проклиная свое никудышное зрение.
– Почему же мортийцы не поднимаются на мост?
– Там баррикада, госпожа, – полковник Холл шагнул вперед, отделяясь от группы военных, стоящих чуть вдалеке у стены. Его правую руку, с которой был срезан рукав, оборачивал бинт, на челюсти красовалась отвратительная рана. – Хорошая баррикада, но она не удержит их навечно.
– Полковник Холл, – Келси улыбнулась от облегчения, увидев его живым, но помрачнела при виде его ран. – Я сожалею о потере генерала Бермонда и ваших людей. Их семьи получат полное содержание.
– Спасибо, госпожа. – Но губы Холла скривились, словно подтверждая, как мало это значило в данный момент.
Булава легонько ткнул ее в спину, и Келси вспомнила.
– Я официально облекаю вас властью генерала моей армии. Долгой вам жизни, генерал Холл.
Он запрокинул голову и рассмеялся. Хотя Келси не думала, что Холл смеялся зло, этот смех зазвенел в ее ушах.
– Прежде всего, давайте полюбезничаем, госпожа.
– А что еще нам остается?
– Слава, я полагаю. Смерть с честью.
– Точно.
Холл подошел немного ближе, не обращая внимания на Пэна, который попытался его оттеснить.
– Можно поделиться с вами секретом, госпожа?
– Конечно, – Келси похлопала Гли по спине и опустила девочку на землю, а та ухватилась за ее колено.
Холл понизил голос.
– Слава – это отличная штука. Но она бледнеет в сравнении с тем, чем мы ради нее жертвуем. Дом, семья, долгая жизнь, полная покоя. Это тоже хорошие штуки, и, ища славы, мы предаем их.
Келси пару секунд не отвечала, поняв, что смерть Бермонда ударила по Холлу сильнее, чем она думала.
– Думаете, я искала этой войны?
– Нет, госпожа. Но вы не удовольствовались тихой жизнью.
Стоящий рядом с ней Булава негромко хмыкнул – одобрительно, догадалась Келси, с трудом поборов желание его пнуть.
– Вы знаете меня недостаточно хорошо, чтобы утверждать подобное.
– Все королевство знает вас, Королева Келси. Вы привели нас всех к катастрофе, чтобы удовлетворить собственные понятия о славе. О лучшем.
– Будьте осторожны, Холл, – предупредил Пэн. – Вы не…
– Заткнись, Пэн, – прорычал Булава.
Келси в ярости развернулась.
– Ты отвернулся от меня навсегда, Лазарь?
– Нет, госпожа. Но это не мудрое решение, особенно в военное время, – лишать голоса несогласных.
Покраснев, Келси повернулась к Холлу.
