Грег умер. Лили неотступно держалась этой мысли, потому что, несмотря на нынешнее затруднительное положение, черпала в ней утешение. Неважно, что происходило сейчас, – Грега больше не будет, никогда. Она уснула и увидела во сне, что снова оказалась на заднем дворе, отползающая к кухонной двери. За спиной было что-то ужасное, и Лили знала, что если она доберется до двери, то найдет утешение. Она нащупывала дверную ручку, когда в ее лодыжку вцепилась рука, заставляя ее закричать. Задний двор рассыпался на куски, и она снова оказалась в длинном, полной дверей, коридоре, спотыкающаяся и потерянная. Свет был тускло-оранжевым: не флуоресцентным, но факельным, и Грег больше не казался важным. Он стал ничем, потому что в ее руках была великая судьба, судьба страны, судьба…
– Тирлинга, – пробормотала Лили, резко просыпаясь. Сон рассеялся, оставляя ее со сбивающим с толку остаточным изображением факела перед глазами. Кто-то облил ее водой. Она была насквозь мокрой.
– Вот и вы.
Спинка стула, казалось, впилась в нее когтями, и Лили застонала, выпрямляясь. Она чувствовала себя так, словно проспала несколько часов. Возможно, уже даже настало утро, но в тесной комнатке сказать наверняка не было никакой возможности.
Напротив нее сидел худой, словно лезвие, мужчина, с заостренным лицом и большими темными глазами, подчеркнутыми изогнутыми аккуратными черными бровями. Он скрестил ноги, положив одну поверх другой, а руки сложил на коленях. Поза казалась очень чопорной, но каким-то образом вписывалась в окружающую обстановку. Под темной формой Безопасности мужчина выглядел, как бухгалтер, скрывающий ряд неприятных привычек. Он поднял экран со стола, и Лили увидела собственное перевернутое лицо, глядящее на нее со стальной поверхности.
– Лили Мэйхью, урожденная Фримен. У вас выдался непростой день.
Лили смотрела на него, ее лицо оставалось пустым и недоуменным, хотя ее снова охватило беспокойство. Она не должна все испортить.
– Где мы?
– Вас это не волнует, – приветливо ответил бухгалтер. – Все, что вас волнует, так это как отсюда выйти, не так ли?
– Не понимаю.
– Понимаете-понимаете, миссис Мэйхью. Одно из качеств, благодаря которым я получил свою нынешнюю должность, – это нюх на членов «Голубого Горизонта». Вы выглядите, как и все другие, что-то в глазах… вы все выглядите, словно видели самого Христа и вернулись со свидетельством о нем. Вы видели Христа, миссис Мэйхью?
Лили покачала головой.
– А что вы видели?
– Я не понимаю, о чем вы, – терпеливо ответила Лили. – Я думала, что попала сюда из-за мужа.
– Конечно. Но национальная безопасность превыше местной преступности, и я располагаю большой свободой выбора в этом вопросе. Сказать по чести, следствие может пойти в любом направлении. С одной стороны, у нас Лили Мэйхью, жестоко избитая жена, чья жизнь находилась в опасности, действовавшая в рамках самозащиты. А с другой – Лили Мэйхью, изменщица, соблазнившая своего черного телохранителя – телохранителя-сепаратиста, заметим, – а потом убедившая его помочь ей с убийством своего мужа.
Он наклонился вперед, продолжая улыбаться приятной улыбкой.
– Видите, миссис Мэйхью, свобода выбора. Следствие, повторяю, может пойти в любом направлении.
Лили уставилась на него, не в силах ответить. Все внутри нее, казалось, заледенело.
– Что до меня, меня не интересует ваш муж. По правде говоря, я тоже считаю Грега полным козлом. Но меня чрезвычайно интересует, можно сказать, почти до одержимости интересует, что вы делали в бостонском порту вчера рано утром.
– Ничего не делала, – ответила Лили. В горло будто залезла лягушка, и она пыталась откашлянуть ее. – Я направлялась в ту сторону, но у меня угнали машину на Трассе 84, прямо на границе Массачусетса.
Улыбка бухгалтера стала шире, и он покачал головой.
– Какая трагедия! Но продолжайте же!
– Я позвонила своему телохранителю, чтобы он меня забрал, и он привез меня домой.
– Как все аккуратненько. – Он побарабанил пальцами по стальной поверхности стола, и Лили услышала собственный голос, раздающийся из динамиков слева.
– Джонатан?
– Где вы, миссис Эм? – Помехи, перебивающие разговор, полностью исчезли, голос Джонатана стал кристально чистым.
– Миссис Эм?
– Я еду в Бостон.
– А что в Бостоне?
– Склад! Порт! Они в беде, Джонатан! Грег и Арни Уэлч на ужине…
– Миссис Эм? Я вас не слышу! Не ездите в Бостон!
– Джонатан?
Звонок прервался.
