«Это уловка?» – задумалась Королева. Но как такое может быть? Она привезла портрет из Цитадели более сотни лет назад. Ее взгляд упал на живот девчонки, и она почувствовала облегчение, заметив отличие: эта не была беременна. Но в других отношениях все было точно, и Королева внезапно почувствовала, словно у нее что-то украли. Портрет, женщина, эти вещи принадлежали только ей: девчонка не имела права стоять здесь, красуясь ее лицом. Она стояла прямо, в непокорной позе, в ней не чувствовалось ни намека на мольбу, и это усилило беспокойство Королевы, чувство, что что-то идет не так.
– Королева Тирлинга, – объявил Дукарте совершенно без надобности, и Королева махнула рукой в сторону двери.
– Возможно, я должен остаться, Ваше Величество.
– Возможно, нет, – ответила Королева. Теперь она заметила еще одно различие, и это ее успокоило, ослабило чувство дезориентации: у девчонки оказались темно-зеленые глаза, все те же глаза Рэйли, о которых когда-то так мечтала Королева. Оба сапфира покоились у нее на груди, как и докладывал Эндрю, и, едва заметив их, Королева уже не могла отвести от них взгляд.
– Ваше Величество, Новолондонский мост.
– Мне все это известно, Бенин. Идите.
Дукарте ушел, опустив за собой створку палатки.
– Пожалуйста, садитесь. – Королева предложила стул напротив, и после минутного колебания девчонка прошествовала к нему. У нее были покрасневшие глаза, что удивило Королеву. Почему девчонка плакала? Не из-за себя, разумеется: она уже доказала, что не заботится о собственной безопасности. Возможно, она просто устала, но что-то подсказывало Королеве, что дело не в этом. Ее явно посетило горе, словно ворон, примостившийся на плече. Теперь девчонка изучала Королеву, в свою очередь пялясь на все ее черты, словно препарируя ее лицо, а потом снова складывая воедино. «Она узнала меня», – на одно страшное мгновение подумала Королева. Но как она могла? Как кто-либо мог? Это же не та женщина с портрета. Этой девчонке всего девятнадцать.
– Сколько вам лет на самом деле? – вдруг спросила девчонка на мортийском. На хорошем мортийском, с совсем небольшим акцентом.
– Намного старше вас, – уверенно ответила Королева, радуясь, что по голосу не было слышно, какая сумятица творилась в ее мыслях. – Достаточно старше, чтобы понимать, когда победа за мной.
– Победа за
– И?
– Я видела вас прежде, – задумчиво проговорила девчонка.
– У всех нас бывают видения.
– Нет, – возразила девчонка. – Я
Что-то сжалось у Королевы в груди. «Всего девятнадцать», – напомнила она себе.
– Какая разница?
– Вы хотите это, – девчонка взяла сапфиры в ладонь.
Даже в рассеянном свете, проникающим сквозь ткань палатки, драгоценности сверкали, и Королеве показалось, что она видит что-то в их глубине… но потом девчонка встряхнула ими, и, что бы ей ни показалось, она больше ничего не видела.
– Да, симпатичные украшения.
– У них есть цена.
– Цена? – Королева рассмеялась, хотя даже она услышала в своем смехе нервные нотки. – Вы не в том положении, чтобы торговаться.
– Очень даже в том, – ответила девчонка. Ее зеленые глаза пронзили Королеву, яркие и умные. Иногда достаточно просто взглянуть в глаза и увидеть ум в фокусировке зрачка, в остроте взгляда. – Вы можете убить меня. Можете вторгнуться в мой город и разорить его. Но ничто из этого не позволит вам снять сапфиры с моей шеи. Уверена, вы знаете, что произойдет, если попробовать взять их силой.
Королева расстроенно выпрямилась. В конце концов, у девчонки действительно был козырь… Но чьими словами она говорила? Томаса Рэйли? Торна?
– Я могу просто велеть какому-нибудь бедняге убить вас и снять их, – после долгого молчания ответила Королева. – Какое мне дело?
– И что, сработает? – поинтересовалась девчонка. Высокомерие в ее голосе поразило Королеву. Большая часть сведений о тирских сапфирах была легендой: никто не пытался взять их насильно после смерти Джонатана Тира. Но темное существо сказало, что это возможно. И теперь Королеву посетила поистине ужасная мысль, ударив прямо в солнечное сплетение: что делать, если темное существо ей соврало? Что, если оно всего лишь хотело убедить ее взять сапфиры, выполнив всю грязную работу, и быть наказанной за это?
– Хорошо. – Девчонка кивнула. – Подумайте об этом. Потому что, уверяю вас, любой, кто попытается взять их без моего желания, не избежит агонии. И даже если их просто направит ваша рука, моя месть все равно найдет вас.
– Меня проклинали и прежде. Вы меня не напугаете. – Но королева все равно растерялась. Ей удалось прогнать ужасную мысль, что женщина с портрета ожила, но все равно лицо девушки издевалось над ней, тревожа призраки прошлого. Она не была уверена, что девчонка блефует… но что, если при таких ставках ее догадка неверна! – У этих драгоценностей не было истинного владельца со времен Уильяма Тира.
– Ошибаетесь. – Девушка снова оскалила зубы, ее глаза яростно горели чем-то вроде ревности. – Они
