– Ничего, Ваше Величество. Я беспокоюсь за вас.
– Что ж, если это вас успокоит, я собираюсь вести себя образцово-показательно.
– И все же этот план так часто терпит неудачу.
Келси рассмеялась, похлопав его по спине.
Гримаса Тайлера стала более выраженной, и Келси закусила губу: она забыла, что не должна касаться представителей Церкви Господней.
– Извините, отец.
Он пожал плечами, а потом ехидно ухмыльнулся: редкое явление для отца Тайлера.
– Все в порядке, госпожа. В отличие от Его Святейшества меня не волнует ваша необузданная сексуальность.
Келси хихикнула и жестом пригласила его подняться на вершину помоста, где были приготовлены два кресла. Святой отец уже сидел, одарив ее пугающей вкрадчивой улыбкой, когда она села рядом. Его прислужники остались стоять у подножия помоста, Булава махнул Элстону, чтобы остался с ними. Значит, Булава тоже волновался насчет высокого прислужника с лицом хорька. Память Келси на мгновение дернулась, но потом улеглась. Булава щелкнул пальцами магу Брэдшоу, он вышел вперед и слегка поклонился. Он не носил яркой цветастой одежды, которую Келси так часто видела на уличных артистах, наоборот, был одет очень просто, в черное. Рядом стоял стол с реквизитом, включавшим два небольших двухфутовых ящичка. Брэдшоу открыл их, поднял каждый, чтобы продемонстрировать отсутствие двойного дна, затем взял чашку с обеденного стола и поместил ее в один ящичек, плотно притворив крышку. Когда он открыл второй ящичек, чашка оказалась там.
Келси захлопала, позабавленная, хотя понятия не имела, как все это было проделано. Разумеется, никакого волшебства, но выглядело, как волшебство, и этого было вполне достаточно. Брэдшоу обнаруживал в ящичках один предмет за другим: перчатку Дайера, миску со стола, два кинжала и, наконец, палицу Булавы. Последняя «находка» изумила Булаву, который на мгновение впал в ярость, а затем вновь изумился, когда Брэдшоу вытащил палицу из ящичка и с улыбкой передал законному владельцу. Келси громко хлопала в ладоши: мало кто мог осмелиться попробовать заткнуть Булаву за пояс. Мгновение Булава внимательно рассматривал свое любимое оружие, словно ювелир, проверяющий бриллианты, и, наконец, пришел к выводу, что вещь его. Понизив голос, Келси попросила Элстона дать магу пятьдесят процентов чаевых.
Святой отец явно невпечатлен: он смотрел представление со все более кислым выражением лица и ни разу не хлопал.
– Не любите иллюзий, Ваше Святейшество?
– Не очень, Ваше Величество. Все волшебники – мошенники, подстрекающие простых людей к вере в языческую магию.
Келси чуть не закатила глаза, но вовремя остановилась. У нее остался последний шанс: если святой отец выйдет за дверь, он никогда не вернется. Возможно, сейчас, когда их почти что некому было подслушивать, он станет посговорчивее. Брэдшоу делал руками магические пассы. Подождав, пока он сотворит из ниоткуда мышь, Келси тихо спросила:
– Что бы соблазнило вас принять мое предложение?
– Возможно, мы могли бы достичь компромисса, Ваше Величество. Снимите налоги с наших новолондонских владений и с половины посевной площади в Алмонте, и Церковь с радостью предоставит беженцам пищу и приют на четырех этажах.
Келси подняла взгляд на Булаву.
– Сколько это в налоговых деньгах?
– Только Арлисс знает наверняка, госпожа. Но вы говорите, по меньшей мере, о тысяче квадратных миль обрабатываемых фермерских земель. За год набежала бы приличная сумма.
– Не на год, – перебил святой отец. – Навсегда.
– Навсегда? – недоверчиво прошептала Келси. – Да я могла бы построить свой собственный треклятый Арват за деньги, которые Тирлинг потеряет за пять лет.
– Могли бы, Ваше Величество, только у вас не хватит времени. – Святой отец улыбнулся, и его глаза впервые заблестели, но то был нехороший блеск. – Мортийцы будут здесь осенью, вы в безвыходном положении. Потому-то мы об этом и говорим.
– Не совершайте ошибки, полагая, что вы для меня нечто большее, чем удобство, Ваше Святейшество. Мне не нужна ваша кучка золота.
– Тогда не совершайте ошибки, полагая, что я боюсь вашего сборщика налогов, Ваше Величество. К новому году вы ни с кого не сможете получить налоги.
Минут пять назад Келси сама об этом подумала, но это лишь сильнее ее разозлило. Она повернулась к нему, даже не притворяясь, что интересуется магическим представлением.
– Что вам толку от всего этого золота, Ваше Святейшество? На кого вы пытаетесь произвести впечатления этой своей колокольней? На Бога?
– Бог не интересуется подобными мелочами.
– Вот и я о том же.
– Правоверные прихожане пожертвовали это золото, Ваше Величество, как покаяние и благое дело. Ваш дядя был одним из них.
– У моего дяди имелось семь любовниц и ни одной жены. И это он-то правоверный?
– Ваш дядя раскаялся в своих прегрешениях перед отцом Тимпанием, Ваше Величество, и был прощен.
– Интересная система. Четырехлетних детей и то наказывают строже.
Голос святого отца напрягся от гнева.
– У вас имеются уголовные законы для наказания граждан, Ваше Величество. Моя забота – спасение души.
– В чем весьма помогает золото, верно?
– Как вы смеете…
