– Если ты справишься, – мягко сказал святой отец, – то не только получишь ключ, но и станешь первым библиотекарем Арвата. Перестанешь быть Священником Цитадели, и я освобожу тебя ото всех остальных обязанностей. Никто никогда тебя не побеспокоит. Твоей единственной задачей станет жить здесь и заботиться об этих книгах. Тайлер повернулся, чтобы взглянуть на комнату, вдыхая запах старой бумаги. Он мог бы провести остаток своей жизни здесь, а не перечитывать одну и ту же книгу дважды.
– Яд обладает замедленным действием, – продолжил святой отец. – Пройдет два-три часа, прежде чем у Королевы появятся первые симптомы. Ты как раз успеешь вернуться в Арват.
– Они придут за мной. Булава точно.
– Возможно. Но даже Булава не решится забрать тебя из Арвата без моего разрешения. Ты видел, как им пришлось выманивать Мэтью в Цитадель, чтобы взять его. Вероятно, ты больше никогда не сможешь покинуть Арват, но, вернувшись, будешь защищен от мести и сможешь жить своей жизнью здесь, с этими книгами.
Подумав о сверхъестественной способности Булавы при желании исчезать и появляться из стен, Тайлер чуть не улыбнулся. Булава найдет его, где бы он ни спрятался, но Тайлер не стал разубеждать святого отца. Он представил, что бы сказала Королева, увидев эту комнату.
– Что случится, когда она умрет? – спросил Тайлер, поражаясь самому себе.
– Конечно, не обойдется без разбирательств, но в итоге Тир станет мортийским протекторатом.
Тайлер моргнул.
– Красная Королева – известная вероотступница. Не станет ли Церкви от этого хуже?
– Нет, – улыбка заиграла в уголках губ Андерса. – Все уже устроено.
«Никудышные союзники», – болезненно подумал Тайлер, вспоминая слова Булавы.
– Моя нога все еще слаба, Ваше Святейшество. Я бы хотел вернуться наверх.
– Конечно, – закивал Андерс, теперь его голос стал заботливым. – Пойдемте немедленно.
Андерс закрыл за ними дверь, и они медленно пошли обратно между гробниц. У Тайлера так разболелось нога, что он с трудом ее подволакивал.
– Воспользуемся лифтом, Тайлер, чтобы поберечь твою ногу.
Они взобрались на толстую деревянную платформу, располагающуюся между лестницами, и Андерс кивнул двум ожидающим священникам.
– Комнаты братьев.
Тайлер ухватился за перила, снова почувствовав легкую слабость, когда лифт начал подниматься.
– Это проверка, Тайлер, – объяснил святой отец. – Бог испытывает твою веру и верность.
Тайлер кивнул, чувствуя себя потерянным и сбитым с толку. Он жил в Арвате всю свою сознательную жизнь, считал его домом. Но теперь это место казалось странным, полным неизвестных опасностей. Когда лифт достиг комнат, он побрел прочь от святого отца, не сказав ни слова, мимо Сета, мимо пялящихся братьев, мимо опустившего глаза Вайда, поджидающего у двери Тайлера.
– Извини, – пробормотал Вайд. – Я не хотел, Тайлер, но…
Тайлер закрыл дверь прямо у него перед носом и сел на кровать. Голые стены, казалось, глядели на него, и он попытался не обращать на них внимания, попытался молиться. Но не мог отделаться от ощущения, что его никто не слушал – Бог сосредоточился на чем-то другом. Наконец, он сдался, вытащил маленький пузырек из-под рясы, покатал в ладонях, провел пальцем по восковой пробке. Жидкость внутри была совершенно прозрачная: сквозь нее Тайлер видел искаженное изображение крошечной комнаты. Комнаты, в которой не так давно он рассчитывал безропотно жить до конца своих дней.
Он думал о библиотеке Королевы, о том, как время останавливалось, пока он сидел там, а все таяло и расплывалось, и ему казалось, что он часть Лучшего мира. Он не мог этого сделать, но и свои книги оставить не мог. Ситуация казалась безвыходной.
Тайлер встал и положил руку на стену, поглаживая белый камень. Он понял, что молитва ему не поможет и что он не может позволить себе полагаться на чудеса. Бог не станет выделять Тайлера среди других. Если он хочет спастись, ему придется спасаться самому.
– Пустая затея, – проворчал Булава.
– Вы считаете все мои задания глупыми, Лазарь. Я не удивлен.
Они продвигались в почти полной темноте по одному из многочисленных туннелей, казалось, пронизывавших всю Цитадель. Единственным источником света служил факел, который нес отец Тайлер, хромающий рядом с Пэном. В тусклом янтарном свечении лицо священника казалось бледнее, чем когда-либо. Келси спросила Булаву, что происходит в Арвате, отчего отец Тайлер выглядит таким несчастным, но Булава, будучи Булавой, ничего не сказал, отметив только, что новый святой отец еще хуже старого.
