— Почему ты, женщина, считаешь пленника своим рабом? — спросил у нее хан.
Вдова отвечала:
— Он персиянин. Моего мужа расстреляли персияне, и я хочу отомстить за его смерть.
— Женщина, ты права, — сказал хан, — возьми персиянина.
Туркменка вырезала собственноручно у живого пленника сердце, а труп бросила собакам.
Во время первого штурма текинской крепости Денгиль-тепе, около десятка наших конных дагестанцев окружили текинку, которая вела в поводу верблюда, нагруженного домашним скарбом. Завидя это, к ней подъехал офицер и сказал по-татарски:
— Ты не бойся, иди своей дорогой, эти люди не сделают тебе ничего худого.
Текинка, приподняв голову, гордо сказала:
— Чего мне бояться? Я и не боюсь их! — и продолжала свой путь.
Другая текинка сидела во время штурма на краю канавы с оторванной ногой и палила из пистолета в проходивших мимо драгун.
Когда персияне увидели, что ничем нельзя оградиться от дерзких набегов, они вырядили в текинский оазис целую армию — 13 тыс. пехоты, 10 тыс. конницы и 33 пушки — под начальством Мирзы-Эшмедита. Ему было поручено самим шахом истребить разбойничье гнездо, Весь оазис от мала до велика вооружился и выступил навстречу, Сблизившись с персиянами, текинцы то бросались в шашки, то отступали и наводили неприятеля на скрытые засады, где встречали его залпами; бегущих преследовали, рубили, пока, таким образом, не заставили всю армию повернуть обратно. Во время отступления конница успела частью спастись, но пехота и вся артиллерия попали в руки текинцев. На базарах Хивы и Бухары пленники продавались по 7 рублей. С той поры текинцы возмечтали, что они непобедимы, что равных им по силе и храбрости нет на всем свете. Это внушило им непомерную гордость и презрение ко всем соседям.
Тяжка была участь пленных. Стариков и больных туркмены безжалостно умерщвляли, не потому только, что они негодны к работе, а потому, что кровь их угодна Аллаху; щадили только мулл, дервишей и прочих духовных, так как боялись проклятия. Молодых сильных невольников или продавали на соседние рынки, или обращали в рабов. С появлением русских на берегах Зарявшана и Аму, когда Хива и Бухара принесли покорность, рабство в этих странах было уничтожено, невольничьи рынки закрылись. Тогда текинцы стали жестоко обращаться со своими пленниками, чтобы заставить их просить выкупа. У них пробыл восемь лет в плену бомбардир Киндяев, и хозяин подвергал его разным истязаниям. Свяжет, например, туго-натуго указательный и средний пальцы и вбивает между пальцами деревянные гвозди; прикладывал к телу раскаленные угли, а в морозы привязывал раздетого к столбу. Такими пытками текинец заставил Киндяева написать письмо, чтобы его выкупили за 48 тыс. От начальства получился ответ, что деньги будут уплочены тогда, когда доставят Киндяева. Текинец стал мучить еще больше: заковал его в ручные и ножные кандалы; кроме того, приковал цепью, обернутой вокруг шеи, к столбу. В таком положении несчастный пленник не мог ни лечь, ни сесть как следует, а должен был или стоять, или держаться на корточках.
