человека лет сорока, около которого успела уже собрать-
ся толпа любопытных матросов и солдат. Держался он
уверенно и спокойно и, должно быть, говорил что-то
смешное, потому что толпа хохотала.
Энсисо в сопровождении Пизарро подошел к собрав-
шейся группе и стал пристально всматриваться в лицо
незнакомца.
- Вы, должно быть, не узнаете меня, сеньор Энси-
со, - заговорил тот. - А между тем мы с вами виделись-
не далее как месяц назад, на вечере у сеньора наместни-
ка. Я рассказывал о своих путешествиях в этих краях,
совершенных мною в 1502 году, и вы, кажется, были осо-
бенно заинтересованы моим рассказом. Правда, с того,
вечера я перестал бриться и отпустил бороду, чтобы
как можно меньше походить на Васко-Нуньеса де-Баль-
боа...
- Как? - воскликнул Энсисо. - Вы сеньор Бальбоа?
Как вы очутились здесь и почему я об этом ничего не
знал?
- Вы ничего не знали потому, что до сегодняшнего
дня я ехал в пустой бочке из-под солонины, которую мне-
перед самым отъездом порекомендовал один из моих
друзей как наиболее надежное убежище. А в бочку я сел
потому, что мне грозил немедленный арест за неплатеж
долга, довольно значительного.
- Но почему же вы столько времени просидели в
ней? Почему не вышли немедленно после отплытия?
- Вы адвокат, сеньор Энсисо, а адвокаты не любят
несостоятельных должников: Адвокаты всегда помнят,_
что за сокрытие несостоятельного должника полагается.
год тюрьмы...
- Год три месяца и три дня, - поправил Энсисо.
- Вот именно. Помня об этом обстоятельстве, вы,
вероятно, остановили, бы корабль и отправили бы меня
на лодке обратно в порт. А сейчас единственное, что
вам остается, - это или принять меня, или бросить н
.море. Но, если вы бросите меня в море, вам придется
отвечать за убийство испанского дворянина. А за это по-
лагается...
- От семи до восьми лет тюрьмы, а в случаях особо
тяжких -повешение, -договорил Энсисо.
- Ну, вот видите. Я знал, что вы человек умный, и,
следовательно, мог заранее догадаться, как вы поступи-
те. Семь лет тюрьмы много больше, чем год три месяца
и три дня.
Энсисо кисло улыбнулся.
- Надеюсь, меня не постигнет ни то, ни другое, сень-
ор Бальбоа, - проговорил он. - Я надеюсь также, что
помощь такого опытного путешественника, как вы, будет
особенно ценна для нашей экспедиции. Как бы там ни
было, добро пожаловать!
Энсисо пригласил в каюту Пизарро и своего нового
спутника и сейчас же начал обсуждать с ними план на
ближайшее будущее.
Трех дней, которые пробыл Пизарро в обществе Эн-
сисо и Бальбоа, было для него совершенно достаточно,
чтобы оценить и того и другого. Пизарро привык бы-
стро разбираться в людях и подмечать их слабые и силь-
ные стороны. Он сразу понял, что Энсисо не заменит ис-
чезнувшего Охеду. Энсисо никогда не принимал участия
в экспедициях, не имел понятия о военном деле, плохо
разбирался в обстановке, на каждом шагу проявлял ко-
лебания и нерешительность. Он умел произносить речи на
судебных процессах, но разве адвокатским красноречием
можно было подействовать на те две сотни головорезов,
которые ехали сейчас неизвестно куда и неизвестно за-
чем? «Крючкотвор! - думал Пизарро, презрительно гля-
дя на выхоленное, совсем не солдатское лицо своего но-
вого начальника. - С таким капитаном никуда не попа-
дешь, кроме. болота» .
Зато Бальбоа был человек совсем другого склада. Это
был. опытный мореход, отважный путешественник, хоро-
тпий солдат. Он умел подходить и .применяться к людям
н одних забавлял смешными историями, других распола-
гал к себе участливыми вопросами об оставшихся в Испа-
нии семьях, третьих подогревал обещаниями скорой на-
живы, четвертым внушал уважение своими знаниями. Не
прошло и трех дней, как он стал общим любимцем. До
Пизарро не раз долетали фразы: «Этот Бальбоа - на-
стоящий конквистадор!», «Бальбоа привел бы нас куда
следует!» Пизарро вполне разделял мнение солдат. Он
убедился в неспособности Энсисо и охотно поднял бы
бунт против него, если бы не боялся ответственности.
Бальбоа, хорошо известный на Эспаньоле и в Испании, -
другое дело. Бальбоа мог безнаказанно совершить то, за
что Франсиско Пизарро поплатился бы ,головой. Выдви-
нуть Бальбоа на первое место и затем стать его ближай-
шим помощником- вот какова была теперь цель. Но ре-
шится ли на это сам Бальбоа?
Когда корабли подошли к Сан-Себастиану, на месте
форта не оказалось ничего, кроме обгорелых бревен. Эн-
сисо убедился в правдивости того, что ему рассказывали,
и велел вернуться на запад.
- Куда на запад? Что мы там будем делать? - спра-
шивали его.
Энсисо мялся и бормотал что-то бессвязное. Никакого
плана у него не было.
Выручил Бальбоа.
- Я хорошо знаю это побережье, - сказал он. - Я со-
ветую высадиться на противоположном берегу Дариен-
ского залива. Климат там здоровый, земля плодородная,
индейцы миролюбивые. Мы построим там форт и от-
дадимся под покровительство Никуэсы; которому при-
надлежит эта часть материка. А утвердившись там, мы
легко проникнем к югу, где много и золота и жем-
чуга.
Энсисо не возражал:- он все равно не мог предложить
ничего другого.
С этого дня действительным начальником экспедиции
стал Бальбоа. Для смены власти не потребовалось даже
и бунта:
