но, пустяки. Вы, наверное, привезли целые сундуки зо-
лота, и вам ничего не стоит расплатиться с бедным Хи-
менесом. Не так ли?
- Золото и драгоценности, которые я везу, принадле-
жат королю, - важно сказал Пизарро. - Когда я поднесу
его величеству эти подарки, у меня, наверное, не будет
недостатка в дукатах. А до тех пор вам придется подо-
ждать, сеньор Хименес.
- Золото и драгоценности вашего корабля принадле-
жат прежде всего мне, сеньор Пизарро. А после того как
вы расплатитесь со мной, вы можете дарить их кому хо-
тите. Итак, желаете ли вы уплатить ваш долг сию же ми
нуту?
- Сейчас, у меня только двадцать дукатов; - ответил
Пизарро, пожимая плечами, - но завтра...
- О завтра мы будем говорить завтра, - перебил его
старикашка. -Сеньоры альгвасилы, приступите к делу:
опечатайте имущество несостоятельного должника, сень-
ора Пизарро, а его самого проводите в городскую тюрь-
му. До свиданья, сеньор Пизарро, и да хранит вас
бог!
Старикашка поспешно скрылся, и через полчаса Фран-
сиско Пизарро на глазах у огромной толпы отвели в
тюрьму. Это была первая почесть, оказанная ему роди-
ной.
В маленькой, тесной камере, иуда посадили завоевате-
ля, было темно и душно. Из-за решетки окна несло запа-
хом кухонных отбросов, с липкого, заросшего грязью
пола подымался смрад. По стенам ползали насекомые, в
охапке соломы, служившей постелью для узника, копо-
шились мокрицы. Десятки, а может быть, сотни людей
годами сидели здесь с таким же отчаянием, с такими же
неотвязными думами только в верхнем углу окна вид-
нелся кусочек голубого неба. Пизарро глядел на него и
вспоминал синюю морскую даль, необъятные просторы
Нового Света, долгие годы странствий, битвы, опасности,
успехи, неудачи. Неужели он испытал все это только для
того, чтобы кончить жизнь в долговой тюрьме? Без него
весь груз корабля разворуют и продадут за бесценок.
Чем он докажет тогда богатства новооткрытой империи?
'Кто поверит его рассказам, кто заинтересуется новой
страной? Если даже, сумма, вырученная от продажи, по-
кроет долг и его отпустят на свободу, о новой экспеди-
ции нечего будет и думать. Нищему никто не даст денег,
неудачнику никто не окажет помощи.
А Севилья тем временем шумела, как потревоженный
пчелиный улей. Об аресте Пизарро через три-четыре ча-
са узнал весь город. «Низость, позор!» кричали на база-
рах. «Неслыханная подлость!» повторяли в домах. «Пре-
зренный ростовщик погубил гидальго-завоевателя,-
сказал наконец и губернатор. - Этому не бывать!» И к
вечеру в Толедо, где в это время находился королевский
двор, помчался гонец с подробным донесением о прибы-
тии корабля и судьбе его хозяина. Через два дня ив То-
ледо пришел приказ: Пизарро освободить и со всем иму-
ществом доставить немедленно в королевскую резиден-
цию.
Звякнул ключ в тюремной двери, широко распахну
лись тюремные ворота, и Пизарро, расправляя затекшие
ноги и жмурясь от яркого солнечного света, вышел на
волю. Не прошло и нескольких часов, как из Севильи
отправился в Толедо длинный обоз с заморскими дико-
винками. Во главе его ехал Пизарро со своими спутни-
ками.
Вот наконец и знаменитый толедский мост, у которо-
го много лет назад мавры дали последнюю битву насту-
павшим христианам. Вот высокие крепостные стены с зе-
леноватым мхом на зубцах. Вот сторожевые башни -
когда-то с них сбрасывали преступников. Когда-то у
верхнего края их мусульманские властители Толедо ве-
шивали на железных цепям убитых врагов. Теперь над
ними реет знамя Кастилии, и из узких окон смотрят на
подъезжающий караван любопытные женские лица, дол-
жно быть придворные дамы из свиты королевы.
У Пизарро бьется сердце. Нога невольно пришпори-
вает коня. Скоро, скоро под сводами вон того каменного
дворца решится его судьба. Что встретит он, там? Улыб-
ку, милости, помощь или насмешку, равнодушие, отказ?
О приближении каравана королю заранее доложили.
В воротах города королевский посланец сообщил Пизар-
ро: завтра, в десять часов утра, его величество ,король
Испании, Сицилии и Нидерландов и император Священ-
ной Римской империи назначает ему торжественную ауди-
енцию. Пусть сеньор Пизарро наденет свой лучший ко-
стюм и не забудет преклонить колени, когда приблизится
к императорскому трону. Говорить нужно не слишком
громко, но и не слишком тихо, шляпу держать в левой
руке, не кашлять и не сморкаться, а по окончании ауди-
енции отнюдь не поворачиваться к его величеству спи-
ной, а тихо и пристойно пятиться к двери.
На следующее утро состоялся прием. В большом зале,
бывшей .приемной мавританского калифа, стоял под бар-
хатным балдахином трон. На нем сидел среднего роста
бородатый человек, с умными карими глазами и толстой,
выдававшейся вперед нижней губой на голове у него
была высокая фетровая шляпа с белым страусовым пе-
ром, грудь украшал золотой орденский крест, с плеч ши-
рокими складками ниспадала. пурпурная бархатная ман-
тия. Справа и слева от. трона расположились полукругом
министры, гранды, кардиналы и епископы. Все они стояли
обнаженными головами и застывшими, как у статуй,
лицами.
Пизарро на пороге зала низко поклонился и шагах в
пяти от трона, там, где знаком показал ему церемоний-
