Ранним утром 4 марта монгольская конница лавиной ворвалась лагерь русских ратников. Удар был настолько стремителен, что дозорные не сумели предупредить своих, Воины великого князя были застигнуты врасплох. Земляные валы и различные оборонительные сооружения, которые возводили по приказу Юрия Всеволодовича, не были завершены и поэтому не смогли защитить русских. К тому же дружинники жили в деревнях, расположенных в некотором отдалении друг от друга, и не успели собраться для отпора врагу. Русских воинов, которые строились в боевой порядок, прямо на месте рубили монгольские конники. Стихийное сопротивление ратников с самого начала было обречено на провал. Монгольские всадники поодиночке уничтожали пеших русских воинов, которые, предпринимая тщетные попытки остановить нападавших, в конце концов побежали. Монголы преследовали их на протяжении почти 40 км, пока все они не были перебиты. Великий князь Юрий Всеволодович, главный воевода владимирский Жирослав Михайлович и другие князья, сражавшиеся бок о бок с простыми ратниками, пали в бою. Князь Василько, продемонстрировавший на поле брани чудеса храбрости, был захвачен в плен. Темник Бурундай пригласил его ко своему столу и попытался склонить на свою сторону, приговаривая, что такой важный, молодой человек на службе у такого же отважного и молодого монгольского хана пойдёт далеко. Однако князь Василько, к любой другой патриот, с негодованием отвёрг предложение монгольского темника и был зарублен.
После ухода монгольских войск на поле битвы прибыл епископ ростовский Кирилл и разыскал среди убитых обезглавленное тело великого князя Юрия Всеволодовича, которое привезли для захоронения в Успенский собор. Тело князя Василько было обнаружено в Шернском лесу и также доставлено в Ростов. Вдова, дети Василько и ростовчане с почестью захоронили патриотов.
Сражение на реке Сити сыграло важнейшую роль во всей дальнейшей судьбе России. Непосредственным его итогом было начало так называемого монголо-татарского ига, продлившееся 250 лет и закончившееся 100 лет спустя после Куликовской битвы — к 1480 г.
Остаётся только удивляться простоте и в то же время феноменальности стратегического плана военных действий Бату-хана в Северо-Восточной Руси. Время, выбранное для военных действий, направления главных ударов, численность войск на каждом направлении были идеально продуманы.
Такого плана не было ни у Наполеона в 1812 г., ни у Гитлера в 1941 г. Два гения военного искусства, поставившие к тому времени на колени пол-Европы, недо- и переоценили множество факторов, в частности, собственные силы, природные условия, климатические особенности и т. п. В результате этого каждый из них достигли Москвы, но с тем, чтобы затем привести русских в свои столицы — в Париж и Берлин соответственно. Истории этих «натисков на Восток» известны всем: один полководец закончил свои дни на острове Святой Елены, отравленный своим же приближённым, а другой свёл счёты с жизнью в подземном бункере, где вынашивал планы о создании «тысячелетнего рейха».
Бату-хан, основные силы которого ушли на Сить под командованием Бурундая, 22 февраля 1238 г. начал осаду Торжка. Однако вопреки ожиданиям осада города затянулась. Защищённый с трёх сторон рекой Тверцой, а с четвёртой — глубоким рвом, Торжок закрывал наикратчайший путь на Новгород.
Монгольская конница, стремившаяся достичь Новгорода до начала оттепели, прошла 300 км пути от Переяславль-Залесского до Твери всего за неделю и намеревалась взять Торжок с ходу: в городе не было ни князя, ни его дружины. Однако дело приняло совсем другой оборот, На защиту города встали все его жители в ожидании помощи от Господина Великого Новгорода. Так как попытка взять городом мимоходом потерпела неудачу, Бату-хан был вынужден перейти к осаде, одновременно приказав всем отрядам, находившимся поблизости, спешить к Торжку. Штурмы, приступы следовали один за другим. К городу подходили подкрепления и осадные орудия, при виде которых у жителей Торжка сжималось сердце. Однако они всё ещё надеялись на помощь от Новгорода, так как в случае взятия Торжка пришёл бы его черёд. Но Новгород, оставшийся глухим к мольбам Владимира, на этот раз не протянул руки помощи и Торжку.
Участь Торжка была предрешена. Горожане изнемогали, отражая штурмы монгольских воинов. И 5 марта 1238 г. случилось неизбежное. Тараны в нескольких местах пробили стену города. Взбешенный Бату-хан приказал предать непокорный Торжок огню и мечу. «Иссекли всех — от мужского полу до женского», — сообщает летописец.
Однако драгоценное для монголов время было утеряно. Когда Бату-хан разбил свой шатёр в 100 км от Новгорода, началась оттепель[114]. Совсем немного и новгородские болота стали бы непроходимы для его войска. К тому же из-за распыления войск в непосредственном распоряжении Бату-хана силы, недостаточные для похода на такой многолюдный и богатый город. Находясь в урочище Игнач Крест, Бату-хан отдал приказ о возвращении в половецкие степи.