Я. Халбай пришёл к не менее оригинальному выводу. Он указывает на то, что лишь бедность и отсталость европейских стран спасла их от монгольского завоевания. Кочевники, покорившие Среднюю Азию, Китай, Русь и другие передовые цивилизации, были поражены убогим состоянием Европы, завоевание которой не сулило им богатой добычи. Охарактеризовав добровольный отказ (сразу после завоевания) от обширных земель в Центральной Европе как беспрецедентный случай в истории, Я. Халбай восклицает: «Какая нищета и убожество царили в этих странах, если от них отказался великий степняк-скотовод?»[212]. Я. Халбай не исключает и того, что между монгольским императором и Папой римским могла быть достигнута некая договорённость о разделе сфер влияния. Хотя мы не обладаем документами и фактами, подтверждающими эту гипотезу, нам будет небезынтересно выслушать и её:
«/…/ С 1095 по 1272 гг. Европа совершила 8 крестовых походов против арабов, во время которых крестоносцы грабили не меньше, чем монголы. Шестой поход начался в 1227 г. и завершился захватом Иерусалима у мусульман. Однако в 1244 г. этот город снова перешёл в руки арабов. Поэтому седьмой крестовый поход обязательно должен был последовать в Сирию. Но этого не произошло. Почему?
В 1247 г. вернулся из Монголии /…/ П. Карпини. Что он привёз, кроме официального письма монгольского императора? Но факт остаётся фактом: седьмой и восьмой крестовые походы /…/ состоялись не в Иерусалим, а в Египет и Тунис. Ответ прост: в 1252 г. в Средней Азии появился хан Хулагу, /…/ в 1259 г. он завоевал Сирию (главного врага крестоносцев) и монголы вышли к Средиземному морю. /…/
Следовательно, вполне правдоподобна гипотеза: Папа римский уступил монголам оставшийся после Хорезма мусульманский мир, который в те времена был заметно богаче Западной Европы.»[213]
Ж. Бор, напротив, считает, что тайное соглашение было заключено не с Папой, а с германским императором[214]. Именно это своеобразное союзническое обязательство развязало руки Фридриху, который после этого, летом 1242 г., начат поход на Священный город — Рим.
Да, объяснить причину возвращения Бату-хана одним-двумя факторами невозможно. Мы должны рассмотреть причины, побудившие Бату-хана прекратить свой поход, во всем их комплексе и многообразии.
Несмотря на ограниченность людскими ресурсами, у Бату-хана было достаточно потенциала и наличных сил, чтобы продолжить военные действия, победоносно пройти по итальянским и немецким землям и достичь Рима и Парижа. Вряд ли итальянские герцогства были в состоянии противопоставить монголам какую-либо силу, а французский король или император Священной Римской империи — собрать более многочисленную и боеспособную армию, нежели Генрих или Бела. Нетрудно вспомнить, что половины монгольской армии было более чем достаточно, чтобы сокрушить вооружённые силы целого королевства. А что, если бы он собрал все свои наличные силы в один кулак? Устояли бы Рим и Париж?
Но Бату-хан был вынужден отказаться от этих планов в силу следующих причин:
Прежде всего, Бату-хан имел достаточно сил, чтобы достичь Парижа, но этих сил было не достаточно для его удержания. Бату-хан отдавал себе отчёт в этом. Да и Субедей-баатур понимал это. Поэтому для Бату-хана было важным не оккупация новых земель, а удержание уже завоёванных территорий.
Дальнейшее продолжение войны не имело выгоды и пользы для монголов. Издержки по содержанию целой армии, несмотря на грабежи, потери в личном составе подразделений, несмотря на пополнения, не оправдывались В таком случае война, служившая для кочевника главным источником жизни, теряла свой смысл.