Разлепив тяжёлые веки, он понял, что не оглох. До его слуха по-прежнему доносились звуки: скрип камешков под подошвами, звук собственного дыхания. Но был и другой – неожиданный и странный шум, приходящий из-за границы тумана. Постепенно звук усиливался. Что-то приближалось.
Звук был ритмичным, повторяющимся.
Парные удары, как будто кто-то забивает гвозди. Первым ударом он примеряет точность попадания, вторым загоняет гвоздь до половины. Однако даже звук забиваемых гвоздей будет отличаться, пусть и незначительно: зависит от материала, даже от того, насколько точно боек молотка попадёт по шляпке… Энсадум знал, что ничто в природе не могло бы издавать настолько однообразный шум. Пожалуй, это было под силу механизмам, и он даже мог припомнить автоматы, которые звучали похоже… Однако ничто из этого не объясняло, каким образом некий механизм, устройство, конструкция или приспособление все ещё могли функционировать.
Порыв ветра принёс запах. Тот самый, который Энсадум не чувствовал уже очень давно, со времени детства.
А затем внезапно туман расступился, и из него показался…
Спитамен оказался в темноте.
Главное правило: если попал в такое место, лучше не двигаться и ждать, пока глаза привыкнут к мраку. Из опыта он знал, что абсолютной тьмы не бывает. Разве что на дне могилы, но до этого пока дело не дошло.
Спитамен прислушался. Сверху доносились какие-то звуки: звон посуды, то же цоканье, что он слышал до этого, скрип половиц. Дверь по-прежнему была закрыта.
Однако подниматься по лестнице и проверять ему почему-то не хотелось. Вместо этого Спитамен спустился ещё на несколько ступеней вниз. Его рука при этом не отрывалась от перил.
Вскоре ступени кончились. Он оказался на ровном земляном полу, на удивление плотно утрамбованном. К тому времени смог различить силуэты впереди: несколько колонн, поддерживающих тяжёлые балки потолка, узкое окно, за которым было значительно светлее.
Все дома в Завораше строились таким образом, что подвалы в них оказывались вровень с мостовой. Сквозь окна, расположенные на уровне земли, сюда попадало достаточно дневного света, а через небольшие прорези между ними – и воздуха. Подвал должен непременно хорошо проветриваться. Это правило усвоили ещё предки заворашцев, впервые столкнувшиеся с белым тленом. Так назывался особый вид плесени, появлявшейся на стенах и внутри зданий. Самое странное заключалось в том, что плесень вроде как была живой: её отростки проникали глубоко в камень, дерево и живую плоть.
Впервые белый тлен обнаружили столетие назад. Плесень просто появилась на стене одного из домов. В следующие несколько дней она поглотила здание целиком. К несчастью, в доме ещё оставались люди. Когда дверь открыли, обнаружилось, что внутри все было покрыто белым пухом. Плесень была повсюду: на полу, стенах, потолке, мебели. Нашлись и тела хозяев. Они выглядели как пара поросших белой шёрсткой пушистых кочек…
Ему не раз приходилось пробираться в подобные подвалы и ночевать. Иногда случалось и так, что место уже было занято кем-то другим, но чаще Спитамен находил надёжное, хоть и временное убежище. К тому же в таких местах нередко случалось разжиться съестным из запасов хозяев. Спитамен ожидал увидеть горы товаров, которым не нашлось места в лавке наверху, но ошибся – вокруг не оказалось ничего. Подвал был абсолютно пуст. Все звуки в нем приобретали необычную гулкость, любой шорох становился громче в десятки раз.
Наверняка именно поэтому, а ещё благодаря тому, что все его чувства были напряжены до предела, он и услышал чей-то тихий стон. Но подвал был пуст, так откуда же взялся звук? Может, что-то притаился за одной из колонн?
И тут взгляд Спитамена упал под ноги. Ему показалось, или некая часть пола действительно была темнее? Буквально в шаге от него лежало пятно непроницаемого мрака, как будто на тёмном камне пола кто-то изобразил черной краской круг правильной формы.
Стараясь двигаться осторожно, Спитамен подобрался к краю круга, опустился на колени, протянул руку… И его ладонь погрузилась в черноту. Перед ним была пустота, колодец, вырезанный прямо в полу.
Он оказался один на один с сумасшедшим галантерейщиком в запертом подвале магазина, откуда возможно выбраться только одним способом – сквозь узкое окошко, ведущее на улицу. Но чтобы добраться до него, необходимо преодолеть десяток шагов в неизвестности, рискуя сверзиться в колодец.
Прямо скажем, перспектива незавидная.
Может быть, стоит осторожно, шаг за шагом, добраться до стены и уже оттуда, не отрывая спины от сырых камней, дойти до окна?
Пока Спитамен размышлял, снизу раздался очередной стон.
Насколько он мог судить, диаметр колодца был от четырёх до пяти локтей. Запустив руку в темноту, Спитамен попытался нащупать хоть что-то, но вместо этого пальцы ощутили лишь холодный камень стен.
