По щеке Эйприл скатилась слезинка. Унизительные, горькие картинки поплыли со всех сторон, готовясь ее утопить, но она волевым усилием прогнала их.
— Моя жизнь в аду завершилась, как положено, тюрьмой. В двадцать два года копы арестовали меня за грабеж с насилием. Я получила три года строгого режима в Чаучилле. Вот кто я на самом деле, мой дорогой…
Эйприл замолчала, переводя дыхание, убрала прядь волос, которой заслонил ей глаза ветер.
— Но я не только та, которой была, — вновь заговорила она. — Я еще женщина, которая боролась за то, чтобы получить вторую попытку. Женщина, которая начала новую жизнь на другом конце страны. Которая вот уже десять лет не прикасается к наркотикам и которая сумела добиться успеха благодаря художественной галерее!
— Мне можно доверять, Эйприл, — сказал Мэтт. Почему ты мне сразу не рассказала обо всем этом?
— Потому что нужно смотреть в будущее. Потому что прошлое — это то, что кануло в Лету. Потому что мертвые должны спать среди мертвых.
Мэтью опустил голову. Эйприл уже его убедила, но она прибавила и еще несколько слов.
— Давай тут и остановимся, Мэтью. Не рискуй и не ставь былое под вопрос. Ты причинишь себе только лишнюю боль. Внешность часто бывает обманчивой, и у Кейт уже нет возможности рассказать тебе о том, что с ней произошло на самом деле. Не лишай ее благословенного покрова загадочности. После теста на отцовство и копания в прошлом Кейт появятся два пострадавших — ты и твоя маленькая дочка. Переверни страницу, Мэтт, прошу тебя!
С полными слез глазами Мэтт протянул сумку Эйприл. Она вытащила оттуда ноутбук и конверт, предназначенный для лаборатории. Размахнулась и с высоты моста бросила то и другое в реку, а потом помогла совершенно раскисшему Мэтью сесть на заднее сиденье «Камаро». Они поехали домой.
Мощное течение реки Чарльз подхватило конверт с пробами и вынесло в Атлантический океан. Конверт канул в океане. Ноутбук пошел камнем ко дну, и никто уже не смог бы его выловить из ледяных вод Чарльза. Новая встреча Эммы и Мэтью стала невозможной.
Однако не все так просто в этом мире.
Кто хранит уста свои и язык свой, тот хранит от бед душу свою.
Почти весь первый этаж гостиницы занимал японский ресторан, яркий, переливающийся огнями, нарядный, как буддийский храм. Народу там было много, так что Эмма и Ромуальд с трудом проложили себе дорогу к суши-бару и заняли два табурета у стойки.
Ромуальд вытащил из рюкзака планшет и протянул Эмме — пусть пока что ознакомится со скачанным из Интернета досье.
— Ник Фитч, уж вы мне поверьте, не уступает Стиву Джобсу и Марку Цукербергу, — с жаром заявил парень. — Ну да, широкая публика о нем не слыхала, зато для программистов он живая легенда.
Эмма внимательно читала биографию Фитча, пропуская болтовню юного француза мимо ушей:
«Николас Патрик, он же Ник Фитч, родился 9 марта 1968 года в Сан-Франциско. Ныне один из ведущих американских программистов, глава Интернет-издательства, создатель компании „Fitch Inc“.
Юный хакер
В семнадцать лет, сидя за университетским компьютером, он на спор взломал базу данных NASA, хотя, по общему мнению, она снабжена самой лучшей в мире защитой. Четверть часа, не меньше, наслаждался неограниченным доступом к средоточию секретной информации государственной важности, однако ни один файл открывать не стал. Через несколько дней в кампус Беркли нагрянула полиция. Его задержали за незаконное проникновение, и вскоре он предстал перед судом. Учитывая юный возраст обвиняемого, а также то, что никакая информация не была похищена, присяжные вынесли мягкий приговор: два месяца исправительной колонии, а затем год под наблюдением полиции».
— Кого-то он мне напоминает, — ехидно заметила Эмма. — Похоже, у вас с ним много общего.
— Сочту за комплимент, — Ромуальд в ответ расплылся в широченной улыбке, обнажив ряд неровных зубов.
