Какое-то время она наблюдала за тем, как повар сосредоточенно быстро и ловко готовит темаки: сворачивает листики нори и начиняет их рисом с тунцом, авокадо и огурцом. Потом обернулась к Ромуальду. Тот, уставившись в экран ноутбука, хватал не глядя разноцветные тарелочки: карпаччо «Сен-Жак» (тонкие ломтики свеклы с фисташковым соусом), горячие суши, темаки с морским ежом, мясо гигантского краба…
— Ты в курсе, что не обязан перепробовать все, что здесь подают?
Углубленный в какие-то изыскания, он отозвался не сразу.
— Зацените, — парнишка снова развернул к ней экран. — Любопытно узнать, зачем…
Из множества открытых «окон» на Эмму глядела Кейт до и после пластической операции. Ромуальд потрудился, выделив цветом все изменения, даже едва заметные.
— Зачем что?
— Зачем такой молодой и красивой женщине делать пластическую операцию? Согласитесь, довольно странный поступок.
— Ну да, меня это тоже удивило. Тем более что лицо почти не изменилось.
— Почти, но не совсем. После операции Кейт стала безупречной — истинное воплощение классических канонов.
— Канонов, то есть пропорций?
— Именно. Существует так называемое «золотое сечение» — математическая формула «идеальной красоты». Ученые попытались выяснить, отчего некоторые лица обладают такой притягательной силой. И в конце концов вывели алгоритм человеческой привлекательности.
— Математический алгоритм?
— Определенные правила симметрии и строгое соотношение пропорций.
— Ты-то откуда знаешь?
— Как-никак заканчиваю математический колледж. Учитель однажды велел нам прочесть статью о «золотом сечении» в научном журнале, вот я и запомнил. Впрочем, новейшим открытием это не назовешь — формула красоты существовала еще во времена Леонардо да Винчи.
— А кроме симметрии что еще нужно?
— Если не ошибаюсь, в идеале расстояние между зрачками должно быть чуть меньше половины ширины лица. А расстояние от глаз до губ — чуть больше трети расстояния от корней волос до подбородка.
— Стало быть, лицо Кейт довели до совершенства?
— Точней не скажешь. Его превратили в «золотую маску». Теперь от него глаз не отвести. Кейт была без пяти минут прекрасна, а стала прекрасней всех на миллион световых лет вперед.
Эмма терпеливо выслушала его, так сказать, приняла к сведению.
«Вопросов все больше, зато ответов нет как нет…» — подумала она.
— Как, по-вашему, зачем ей это понадобилось? — снова спросил парнишка, цапнув тарелочку с манго.
— Понятия не имею. Чтобы понравиться любимому человеку… Чтобы повысить самооценку… Добиться уверенности в себе…
Ромуальд заглатывал манго с огромной скоростью, пыхтя и давясь. Чем окончательно взбесил Эмму.
— Тьфу ты, черт! Притормози! Куда спешишь? Боишься, что догонят и отнимут? Веди себя прилично, тебе же не три годика!
Ромуальд надулся. Отодвинул тарелку, встал.
— Пойду в туалет, — в гневе рявкнул он.
— Громче, громче кричи, а то не все слышали. Ты бы еще друзей в социальной сети оповестил!
— Нет их у меня, — на ходу буркнул подросток, ссутулившись и втянув голову в плечи.
— Бедняжка Калимеро,[29] цыпленок мой черненький, я сейчас зарыдаю! Встретимся в баре «Четырех времен года». Без двух-трех коктейлей мне твоего общества не вынести, видит бог.
Эмма тоже поднялась, оплатила счет, засунула ноутбук в сумку, прихватила парку Ромуальда и вышла из ресторана.
Бар отеля «Четыре времени года» напоминал старинный английский клуб: огромный камин, деревянные панели, книжные шкафы, бархатные диванчики, приглушенный свет ламп под абажурами, бильярдный стол, обтянутый зеленым сукном. Ради праздника на стойке красовалась фаянсовая миска традиционного рождественского напитка эгног.[30] Эмма со вздохом облегчения опустилась в роскошное кресло Честерфилд и заказала «Кайпироску», коктейль с водкой, сахарным сиропом и лаймом.
Наконец-то она расслабилась, и непрошеное присутствие Ромуальда вдруг показалось ей вполне уместным. Конечно, он гик, чудак не от мира сего, но в уме и проворстве ему не откажешь. Если направить его интеллект и энергию в нужное русло, из него выйдет незаменимый помощник.
Как только парнишка выразил желание участвовать в ее расследовании, Эмма отбросила ложную гордость и все-все ему выложила. И про свое увлечение Мэтью, с которым обменивалась электронными посланиями, и про утреннюю вылазку в дом Шапиро. Ничего не скрыла, даже своей неудачной попытки самоубийства, даже находки полмиллиона долларов в спортивной сумке. Умолчала только о супружеской неверности Кейт и случае в казино.
