Речной вокзал, в прошлом небольшая станция метрополитена на севере столицы, несмотря на удаленность от центра, наземная часть которой раньше была оживленным местом, притягивал посетителей, желающих купить какие-нибудь ненужные вещи за большую цену. Каждый день множество людей приезжали и уезжали со станции.
Выжившие привыкали к своему положению, и медленно, но верно, сделали из бывшей окраинной станции настоящий подземный город. Здесь были и своя власть, свои плантации еды, были даже гарнизон и школа. Имелся даже свой частный общепит, гордо именовавшийся «Трактиръ». Люди, имевшие деньги редко могли противостоять соблазну войти и насладится местной едой. Пожалуй, это самое уютное местно на всей станции: на деревянных столах всегда было чисто, на стенах весели небольшие картины или фотографии, бережно собранные местным поваром из разных, порой, совершенно необычных мест, а с потолка даже свисали люстры, разливающие по помещению теплый, успокаивающий уютный свет. Местный повар Евгений Петрович Звягинцев был мастером кулинарного искусства, он умел готовить даже из того немного, что получалось выращивать под землей. Но ни одно его блюдо не имело бы и десятой доли того вкуса, что имеет, если бы не специи. Поэтому Звягинцев не скупился и регулярно отсыпал монетки сталкерам, приносившим ему тимьян, перец и, если удавалось раздобыть, соль.
Большинство людей были заняты в тоннелях на плантациях кабачков, в курятниках, свинарниках, огородах грибов, посадках льна и лишь настоящим выдающимся аграриям доверяли выращивать ценнейший под землей продукт — огурцы и помидоры. Еще небольшой процент населения был занят в гарнизоне. Нередко на станцию покушались мутанты, и именно из-за них в свое время пришлось наложить вето на любые походы за пределы охраняемой зоны, и закупоритсья с помощью бетонных стен до самого потолка тоннелей. Со станции можно было выбраться лишь через один тоннель, ведущий по направлению к Водному стадиону, однако уже за Войковской творилось такое, что жители решили замуровать проход, чтобы даже насекомые не могли пробраться через эту преграду. Северное направление, ведущее к техническим тупикам, было закупорено по этой же причине. Таким образом, без официального объявления войны, существа, теперь покорившие этот мир и оказавшиеся более приспособленными к новой среде обитания, заставили выживших на одинокой станции «Речной вокзал» уйти в глухую оборону за бетонные стены и там, словно последний уголек уже потухшего костра, дотлевать в воспоминаниях о былом могуществе.
Еще одна часть населения была занята в инженерном и ремесленном деле. Ремесленники не раз выручали население, сделав то одно, то другое, по мелочи, не давая развалится ветхим машинам, которыми приходилось пользоваться. И все же, даже будучи загнанными в самый угол, на крохотнейший пяточек жилого пространства, человек показывал чудеса выживания. Во времена былого расцвета цивилизации имелись люди, которые выказывали мнение: «Чем дальше человечество прогрессирует в сфере науки, тем более зависимым от нее становится». Но даже находясь над самым краем пропасти, человек умудрялся ухватываться за выступ и держатся за него с животным остервенением — такова оказалась человеческая природа.
Для того, чтобы увеличить жилое пространство на станции, пути были залиты бетоном, и только у самых выходов в тоннель, для несущих службу солдат или для работников аграриев были сделаны лестницы. За десятилетия жизни в палатках людям неимоверно наскучила их серая, без малейшего намека на просвет, рутинная жизнь. В попытках хоть как-то улучшить свое пребывание под землей родилась идея о монументальном жилище в стенах станции. Единогласно поддержав эту идею, жители в кратчайшие сроки преступили к работе. В общем-то их идея имела успех, лишь с одной оговоркой — долбить в ручную стены станции пришлось дольше, чем планировалось, к тому же случай, когда вся конструкция чуть не обрушилась, немного остудил горячие головы, и в итоге строительство затянулось. К окончанию стройки стало понятно что жилья всем не хватит, поэтому самые высокие чины жили по месту работы, а в получившиеся квартиры въезжали по несколько человек. Так жилая площадь на станции стала самым дорогим и ходовым товаром после пищи. Сами «квартиры» представляли собой маленькие комнатушки, обнесенные кирпичными стенами (до сих пор никто не знает, где нашлось столько бетона и кирпича). Планировка квартир была следующей: каждая «квартира» отгораживалась кирпичными стенами подобно всем остальным помещениям, и ставилась в ровный ряд с остальными квартирами. Между рядами проходил коридор, ведущий на платформу станции. Иногда случалось так, что люди побогаче выкупали квартиры и ставили сделанные местными мастерами деревянные двери. Яркий пример социального неравенства в новом обществе. Первые шаги, первые грабли.
