Толян – скучающий мачо, недовольный своей жизнью, но не прикладывающий никаких усилий, чтобы что-то изменить.Северина – необычная девчонка, непонятно как оказавшаяся в фитнес-центре, принадлежащем отцу Толяна.Их встреча случайна и судьбоносна.Остаться прежними Толяном и Севериной уже невозможно.
Сквозь опущенные ресницы Северина внимательно следила за Хранителем памяти. Как он медленно передвигается между белыми капсулами и нажимает на кнопки. Зеленая кнопка, и лежавшая в капсуле омега засыпает. Красная кнопка, и память за прошедший день стирается. Три последних вечера Хранитель хитро нажимал красную кнопку на капсуле Северины. Так, что кнопка не срабатывала. Северина просыпалась утром и все помнила.
Помнила, чем был заполнен предыдущий день. Чему ее учили, как ее зовут, в какой одежде она была, куда ее водили. Помнила лица и разговоры. Помнила, как плохо говорит сама, с трудом подбирая слова, потому что никакой практики у нее не было. И как она старалась мысленно объяснить и показать руками, чего хочет. Ее понимали. А способности передавать мысли, к счастью, не заметили.
Северина затаила дыхание, опасаясь действий Хранителя над ее капсулой. Ей показалось, что пожилой альфа чересчур долго ее разглядывает. Она чувствовала, как его взгляд скользит по векам, щекам, губам. Хранитель с кем-то ее сравнивает? А если он решит, что уже хватит Северине сознательной жизни? Если по-настоящему нажмет красную кнопку. Хранитель протянул руку к панели и Северина невольно дернулась. Потерять себя после трех полноценных дней жизни было очень страшно.
Щелкнула одна кнопка, следом вторая. Хранитель отошел к следующей капсуле. Северина не уснула. Она лежала не шевелясь, только сердце колотилось как будто она только что взбежала на высокую башню. Завтрашний день она сможет прожить человеком, а не говорящей куклой. Даже думать не хотелось, сколько времени до этого Северина была просто невменяемой однодневной букашкой.
Утром она проснулась раньше гонга. Память возвращалась, во сне Северина побывала в своем детстве. Хотя им всем, обитательницам капсул, внушали, что омег выращивают в инкубаторах. Что кроме капсулы для сна и отдыха, у них нет и не может быть дома. Но у Северины точно были родители, они водили маленькую дочку гулять в огромный сад. Отец нес ее на руках, вокруг летали яркие бабочки. Северина смеялась, когда отец подбрасывал ее вверх и ловил. А мама собирала цветы и давала Северине вдохнуть их нежный аромат.
Гонг вернул к жизни сотни сонных омег, которые гуськом потянулись в помывочный зал и затем на завтрак. Северина шла почти последней, стараясь выглядеть как все девушки, не глазеть по сторонам, не отскакивать от тугих струй воды, больно бьющих со всех сторон, не разговаривать с соседками за едой. Из столовой ручеек омег потянулся в учебные классы. Северина впервые озадачилась вопросом, для чего же их учат, если вечером стирают память?
На выходе Хранитель памяти всем раздавал карточки с именами. Северина снова получила свое имя и обрадовалась. По крайней мере, для одного служителя она не была безликой массой. На обороте карточки значились номера уроков. Северина уже знала, что двойка – это движение в пространстве, пятерка – законы, а восьмерка – ментальная защита. Все дни, когда Северина помнила себя, ей доставались эти цифры.
До обеда Северина училась танцевать, избегать прикосновений и драться. Учитель, худой как палка, внушал им, что нельзя позволять посторонним альфам, трогать себя, хватать за руки или гладить по голове против желания омеги. Надо уметь уходить из-под удара, предвидеть и защищаться. И бить так, чтобы с одного удара обидчик упал. Северина не совсем понимала, для чего ей это, но старалась изо всех сил. Не хотела разочаровать Хранителя, подарившего ей, пусть ненадолго, другую судьбу.
Ментальная защита удавалась Северине лучше всего. Может потому что она тренировалась каждый день и навыки накапливались. На уроке она смогла удержать на расстоянии метра от себя несколько учениц. Раздались громкие хлопки, в дверях класса стоял высокий, ярко одетый незнакомец. Красная переливающаяся туника и темные штаны. На голове высокая шапка, отороченная мехом. Он поманил пальцем Северину, но из-под руки гостя вынырнул Хранитель и что-то зашептал ему на ухо.
Гость ушел, а Северина испугалась. Неужели она выдала себя? И ее вернут к остальным в беспамятство? Она кусала губы и чуть не плакала. Быстро устроилась в углу класса спиной ко всем, надела обруч на голову и толстые очки. Законы это скучно, альфы главные, омеги подчиняются. Можно даже уснуть, никто не поймет, хорошо Северина разбирается в них или нет. Вместо законов на экране вдруг поплыли картинки незнакомого мест, высокие здания, странные люди садились в странные капсулы на колесах и ехали куда-то.
Замигали буквы, потом слова. Северина замерла. Почему она видит эти картинки? Надо ли сказать молодой учительнице об ошибке? Слова складывались в описания, Северина начала понимать, что говорят люди. Обсуждают новости, берут с полок еду и отдают взамен разноцветные бумажки. Скорость показа картинок все увеличивалась, Северина уже не успевала воспринимать всю информацию, но надеялась, что в ее голове все само уложится.
