– Пфф! – Ленор хлопнула в ладоши, разогнав кружащиеся в воздухе пылинки. – Ну, жрица, коли очень нужно тебе, чтобы я сняла с тебя проклятье, могу повесить на тебя что-нибудь, а потом – снять. Идёт?!
Я стояла посреди гостиной, как оплёванная, не в силах двинуться с места. Если Ленор не прокляла меня, то к чему это странное стечение обстоятельств? Почему меня выбило из колеи? Почему несчастья сыплются на голову, как градины в разгар второго сезона?
– Так значит… – протянула я.
– Ничего я на тебя не накладывала, – хохотнула Ленор. – Иди-ка ты отсюда.
Я с возмущением выдохнула. Свои цели Ленор Лазовски всегда выражала чётко и лаконично. Хотя бы за это её можно было уважать.
Развернувшись, я протопала в прихожую. Старалась не спотыкаться о развороченные доски пола и раскиданный хлам, но всё равно спотыкалась. Сгоряча едва не сорвала хлипкую дверцу с петель. Прогнившее дерево жалобно заныло, и к моим ногам упал ворох щепок.
– Когда смотрю на тебя, Альтеррони, – тут же прилетело в спину, – меня одолевают злоба и тоска.
– Это ещё почему? – бросила я через плечо.
– Тилен, – протяжно выдохнула Ленор. – Моя дочка. Она тоже носила бы жёлтое, если бы этот неразумный гад не сделал ноги с Девятого Холма перед самым Посвящением. Благодаря ему, у неё теперь нет ни будущего, ни магии.
Когда я закрывала за собой дверь, до слуха донеслись протяжные всхлипы. Госпожа Лазовски, оказывается, умела плакать…
Память тут же воскресила детство. И её. Ту, что являлась ко мне каждую ночь, а утром, когда я уходила в амбулаторию, укоризненно поглядывала на меня с портрета.
Мне ли не знать, как тяжело быть непосвящённой…
Я оказалась права: Йозеф приготовил мне сюрприз.
Едва я переступила порог, как чуть не споткнулась об очередную нить, увешанную символами и вензелями. Странный оберег красного цвета походил на кровеносный сосуд, выдранный из-под кожи. Чертыхнувшись, с пренебрежением отцепила реквизит от половика и отшвырнула в сторону. Нить звякнула бубенчиками, дёрнулась, как змея, и скорчилась в углу.
– Что за фокусы?! – выкрикнула я с возмущением.
Мне ответила тишина пустой гостиной. Знакомый, полный укора взгляд с портрета полоснул кожу. Как всегда, до неприятного щекотания. Почти до боли.
Я расшнуровала ботинки и бросила их к порогу. Протопав по доскам, кинула чемоданчик на диван. Как же сиротливо смотрится кресло у камина без Йозефа! И почему его нет? Неужели в Храм Вершителей отправился, душу мою у Покровителей вымаливать?!
Расслабившись, я присела на любимое место мужа и откинулась на спинку. Потёртый бархат лизнул кожу. Солнце, просочившись в дальнее окно, ударило по глазам и снова спряталось за деревьями. Кружевные тени затанцевали на полу.
– Йозеф! – выкрикнула я. – А ну, встречай жену!
Крик пулей пронёсся под потолком, отрикошетил в пол и растаял. И тишина снова навалилась со спины, став гуще. Тяжёлая и незнакомая, как утренний туман.
– Йозеф! – повторила я на всякий случай. – Спускайся немедленно!
Никакого ответа.
Поднявшись, я обошла гостиную. Заглянула за шторы, словно надеясь обнаружить блудного мужа. Вынырнула в кухню, открыла ход в погреб. Вгляделась в землянистый мрак… Пусто! Только запах плесени, сырость и шорох мышиных лапок.
Тревога молнией пронзила позвоночник. Кончики пальцев онемели и стали холодными. Йозеф никогда не выходил из дома в это время! Никогда!
Хлопнула себя наотмашь по щеке. Довольно паники! Это – вовсе не повод тревожиться. Может быть, Йозеф просто спит наверху? Я вернулась в гостиную, тенью пронеслась мимо камина и взлетела по лестнице. Распахнула комнаты. Дверь моей спальни вытащила за собой очередную нить с бубенцами, сухими цветами и деревянными символами. У мужа меня, как и обычно, встретила незастеленная кровать и куча хлама.
– Спокойно, Сирилла, – прошептала я себе под нос. – Просто в доме закончился хлеб, и Йозеф вышел его купить.
Почтенные Покровители! Кого я обманываю?! Йозеф никогда не беспокоился о хозяйстве и пище насущной. Он вообще ничем не занимался, кроме своих меринов, которых в нашей ситуации куда выгоднее было бы зарубить на колбасу. И если бы Йозеф прозябал в конюшне, он увидел бы, как я подхожу к дому!
Долго размышлять о причинах отсутствия мужа, к счастью, не пришлось. Снизу заскрипела входная дверь, а затем тишину разорвали голоса.
– Проходите, – я не могла не узнать Йозефа. – Она скоро вернётся с работы.
– Вы уверены в своих догадках? – раздался следом незнакомый женский голос. – Защита Покровителей мощна, особенно у жриц. Ваша жена не блудница и не воровка, чтобы поддаваться искушению и растрачивать душу на Разрушителей.
Я затаилась за дверью, прислушиваясь. Хорошо, что Йозеф не заметил мои ботинки и чемоданчик! Разговор принимал весьма интересный оборот.
– То, как она вела себя вчера, не поддаётся иному объяснению, – загундосил Йозеф. – Это – козни Разрушителей, не иначе!
