Но о девочке, её мотивах и целях я подумаю позже. Сейчас надо сообразить, как не выдать себя. Успокоившись, я оценила масштабы катастрофы. Закопчённое пятно на стене не притягивало взгляда, но всё же, было заметно. Одно из полотенец почти превратилось в пепел. Второе, как ни странно, выглядело почти прилично, если не считать жжёной полосы по краю.
Решение пришло быстро. Я вытерла копоть со стены испорченным полотенцем и без сожаления отправила его в корзину с мусором. Второе – отжала над раковиной и повесила на прежнее место, спрятав пострадавший край.
Четырежды сделав ритуальный жест и попросив защиты у Покровителей, я дёрнула щеколду. Свежий воздух коридора отрезвил, подобно живительному эликсиру. Канделябры под потолком приглушённо мерцали, распространяя запах оплавленного воска.
– Вот и всё, – произнесла я. – Что…
Фраза оборвалась на полуслове. Как и мысли. Я беспокоилась зря. Потому что Линсена нигде не было. Он словно растворился в воздухе, оставив меня наедине с тягучим одиночеством, в растерянности.
Я затравленно оглянулась. Пару раз повернулась кругом, но встретила взглядом лишь пустой коридор. Вот тебе раз. Когда он не нужен – тут как тут. А сейчас – оставил одну в незнакомом месте. Хоть вой в голос! Куда мне идти теперь? Я ведь даже номера не знаю. А как добраться до администратора – и подавно.
– Линсен! – выкрикнула негромко, надеясь, что он меня услышит.
Тишина проглотила звук. Ни-ко-го. Лишь свечи потрескивали в канделябрах, насмехаясь над моей беспомощностью.
– Линсен!
Подумать только! Ещё пару часов назад я рычала на него, требуя держаться подальше. А что теперь?
Пройдя несколько метров по коридору, я вышла к лестнице. Каменные ступени в оправе кованых перил бежали на второй этаж. Ковровая дорожка поверх морщилась и кривилась. Одним Покровителям известно, сколько ног истоптало её сегодня.
Прохлада, стелящаяся по полу, внезапно стала сильнее. Обвила лодыжки мощными щупальцами и засвистела ветром по коридору. Потом позади хлопнула дверь.
– Сирилла, – знакомый голос прорвал тишину. – Потеряла меня?
Я обернулась на звук. Линсен вышел из мрачного холла напротив лестницы, виновато улыбаясь.
– Я чуть к Покровителям от страха не отправилась! – возмутилась я. – Почто женщину оставил?
– Кто-то постучал в чёрную дверь, – Линсен пожал плечами. – Я должен был открыть. Бездомный мужчина, наверное, беженец. Дал ему немного денег.
– Не пристало тебе в каждой бочке быть затычкой?
– Сирилла, – выдохнул Линсен, – тут другое дело. Я обязан.
Ишь, какой пафос! Обязан он… Но я не стала уточнять, кому, чем и почему. Куда сильнее хотелось спать, чем разговаривать с его тараканами.
– Кровь остановилась? – он протянул ладонь к моему лицу, но, слава Покровителям, не коснулся. Неглубокая царапина огибала его средний палец, как кольцо. Надрез был свежим и лениво сочился кровью. И кто тут вещает о том, что нужно о себе заботиться?
– Да, – выдохнула я. – Теперь кто-то другой из нас истекает кровью.
– Правда? – Линсен с пренебрежением взглянул на пострадавшую руку. – Когда не чувствуешь боли, не замечаешь, как на что-то натыкаешься. Ерунда.
Его взгляд бабочкой опустился мне на переносье, и мои губы сами собой растянулись в улыбке. Когда Линсен улыбнулся в ответ – как и обычно, на один бок – в груди разлился тёплый туман. Последние два часа столкнули нас с разбега, но это совсем не пугало. Это успокаивало. Я проклинала себя за беспечность, но мне совершенно не хотелось думать о том, как неожиданно и нелепо Линсен возник в моей жизни. А о первопричинах его странной навязчивости – и подавно.
Может быть, зря.
***
Когда я перешагнула порог номера, едва не ослепла от непривычной роскоши. Номер походил на танцевальный зал. Начищенный паркет, зеркала, огромное светлое пространство, с которым хотелось слиться, и сдержанный минимализм в мебели. Разве что, кровать, на которой я могла поместиться и поперёк, и по диагонали, казалась непозволительно огромной.
У шкафа с плетёными дверьми уже ждали мешки с моими пожитками. Я оглянулась в поисках картины, и неожиданно нашла её висящей на стене, точно над шахматным столиком.
– Не стоило, – пробормотала я, теряясь.
– Хочешь обратно в низину? – фыркнул Линсен над плечом.
– Там всё было родным, – выдохнула я с тоской. – И бесплатным.
– Какие глупости, – возмутился Линсен. – Думаешь, я возьму с тебя деньги?
– Ты?! – бросила удивлённый взгляд через плечо.
– Я полноправный хозяин в этом крыле, Сирилла, – Линсен развёл руками. – И селю кого хочу и куда хочу. И на столько, на сколько хочу. И беру с постояльцев столько, сколько моей душе угодно. Или не беру вообще. Пока у тебя трудности – пользуйся.
Вот так сюрприз! Линсен – хозяин «Чёрной гвоздики»?! Домыслы, наконец, начали сплетаться и вставать на свои места. Младший господин. Так вот, почему Аэнэ не смела ему возразить! Вот, почему Линсен так легко решил проблему с моим временным пристанищем! И, наверное, и жил он в гостинице для того, чтобы быть преданным своему делу днём и ночью.
– Я… – замялась, не зная, что и сказать. Чувствовала себя полной дурой. – Я ведь не знала…
