– …вместо увольнения по собственному желанию, я предлагаю вам досрочно взять отпуск, – закончила госпожа Стоун. – Сразу и основной, и дополнительный.
Каменная рука, стискивающая сердце разжалась, и мягкая плоть толкнула рёбра. В животе потеплело. Хорошо хоть так.
– Думала, вы уволите меня, – рискнула я заметить.
– Даю вам шанс! – процедила Стоун таким тоном, что по коже пошли мурашки. Ишь ты, как благородно.
– А если я не хочу брать отпуск сейчас?
– Не обсуждается! – отрезала Стоун, блеснув затуманенными глазами. – Это – мой приказ. С завтрашнего дня жрица Альтеррони в отпуске.
Реальность вокруг на миг потеряла чёткость и цвет. Разочарованно вздохнув, я застучала носком туфли по подножке кресла. Во всём нужно видеть плюсы. По крайней мере, моя работа останется при мне. А отпуск – очень пригодится. За половину сезона и до холодов я смогу оформить развод, встать в очередь на получение социального жилья, перевезти вещи в гостиницу… И разобраться с тем, что происходит в моей жизни. Если получится.
– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, – проворчала я.
– Когда вы вернётесь на работу, мы поговорим о вашем поведении, – произнесла Стоун, сделав вид, что не услышала меня. – У вас остались вопросы?
– Остались!
– Я слушаю, – глаза Стоун раздражённо поблескивали.
– Что такое гатрэ? – сердце, подпрыгнув, разразилось канонадой пульса и тут же затихло опять.
– Вы сейчас издеваетесь, да? – Стоун снова пошла в наступление.
– Нет, – я развела трясущимися руками. Голос дрожал под стать им. – Не издеваюсь. Я просто хочу это знать. Вы даже и подумать не можете, насколько это для меня важно.
– Полно юродствовать, – насупилась Стоун. – Вы сейчас показываете себя не с самой лучшей стороны.
– Я серьёзна, – возразила я. – Ответьте мне. Что такое гатрэ?
– Обратитесь к старому фольклору, – бросила Стоун с пренебрежением. – Я вам не Наставница по истории культуры.
– И всё же. Вы – не наставница, но сами сказали, что я вспоминаю про гатрэ…
Солнце, заглянув в окно, полоснуло по глазам. Одинокая слеза прокралась в уголок глаза и соскользнула на щёку. Мысли завихрились в голове, раскручивая каруселью. Не хватало ещё, чтобы Элси подорвала зыбкое перемирие. Пытаясь прогнать пугающую иллюзию прыжка, я заморгала. Двоящаяся картинка перед глазами, наконец, сошлась в одну.
– Я просто хочу знать, – продолжила я, сбавив тон, – что я сделала не так.
– Раньше считалось, что в некоторых семьях рождаются особые девочки, – с неохотой процедила Стоун. – С абсолютно белой кожей и столь же белыми волосами. При этом – слабые, слепые и не способные дышать через нос. Несмотря на ритуал Посвящения, у них никогда не открывался Поток. Но в тот день, когда Покровители впервые связывались с ними, у бедняжек проявлялась особая магия. Эти девочки начинали перемещаться в чужие тела.
– У бедняжек? – это всё, что я смогла выдавить. На самом же деле, хотелось спросить больше. Куда больше. Но сейчас я желала слушать Стоун бесконечно.
– А как ещё можно назвать девочку, которую все считают порождением Разрушителей? – Стоун злилась всё сильнее. – Поговаривали, что раньше таких сжигали на кострах вместе с матерями. Ибо считалось, что женщина, родившая гатрэ, единилась с Разрушителем.
– А сейчас? – я заволновалась так, что принялась кусать ноготь. Слова комом встали в горле. – Что с ними происходит сейчас?
– Какое такое «сейчас»?! – разъярилась Стоун. – Это всего лишь легенда! Гатрэ не существует! Ими только наших прабабок да прадедов пугали!
От возмущения захотелось завопить в голос. Показала бы я, как их не существует. Интересно, как заговорила бы Стоун, если бы оказалась на моём месте?
Я сжала руки в кулаки, подавляя ярость. Обкусанные ногти оцарапали кожу. Помогло.
– Ясно, – проговорила я, опустив глаза в пол. – Прошу не злиться на меня.
***
Слава Покровителям, задерживаться на работе не пришлось.
После безумного понедельника с его форс-мажорами вторник выцвел, выгорел и превратился в голое пепелище. Часы приёма истлели быстро, а лист вызовов впервые за третий сезон оказался пуст. Занемогшие не толпились у дверей, карты были оформлены, никто не требовал сверхъестественного. Этот день должен был стать идеальным по всем каноном.
И стал бы, если бы Элси не вздумалось прыгнуть в моё тело у всех на виду и всё испортить.
Шири встретил меня настороженным взглядом и непривычной немногословностью. После долгого допроса он выдал, что я отправила конфликтную пациентку по известному адресу. Та капризно пропела, что будет жаловаться, и сразу завалилась к Стоун. Что случилось дальше, я уже знала. И понимала, что искупить этот позор будет сложно. Если не невозможно.
Радовало одно. Если это и повторится вновь, то не на работе.
У выхода из амбулатории меня настигла Зейдана. Схватила за локоть, развернула обратно, втащила в пустующий холл и посадила в кресло. Сама деловито присела рядом, подмяв увесистой грудью холщовую сумку с вышивкой. Её глаза цвета разбавленного чая мягко сияли.
– Госпожа Альтеррони, – выпалила Зейдана с ходу. – Не подумайте, что навязываюсь вам…
– Что-то произошло? – произнесла я без особой инициативы.
