Грин, сам опешивший от сигнала всеобщего оповещения, тем не менее, быстро пришел в себя. Тренированное тело, мгновенно выбросив в кровь дозу адреналина, заставило мозг работать четко и бесстрастно. Приемопередатчик, настроенный на Джойса, выплюнул лишь одно слово – дебаркадер. Ни на секунду не замешкавшись, Грин, кинулся выполнять приказ. Джойс понимал, что всеобщая паника и неразбериха не продляться и часа. Это был его час, и это была единственная возможность, встретиться с Бардом и отдать необходимые распоряжения. Когда правители и легионеры придут в себя, им не дадут ни единого шанса. Режим и слежка, будут доведены до предельного уровня. Все приходилось делать в экстренном порядке. – Ах, Вахо, Вахо, ну кто бы мог подумать, что у тебя окажется пусть самодельное, пусть кустарно изготовленное, но такое мощное оружие, – размышлял Джойс. – С другой стороны, если бы не Вахо, лежать бы тебе сейчас прикованным к столу и под действием наркотиков каяться во всех грехах докторам из Легиона. Мысли прервал зуммер альтиметра, сообщавшего, что стратоплан перешел в режим пикирования и до катапультирования в ледяную воду оставались считанные минуты. Две пары четырехзначных цифр, продиктованные им ранее, предполагали, что мини подводная лодка, его подберет. И не смотря на то, что экипаж из трех бойцов Сопротивления был опытным, а водометные двигатели обеспечивали высокую скорость и малую шумность, сомнения, что его подберут быстро, оставались. Джойс буквально физически ощущал, как тают минуты отведенного ему времени. Он мысленно представлял, как собранные в местах постоянной дислокации Легионеры, оправившись от первой паники, начинают получать четкие приказы, а чуткие антенны инфракрасных, радиолокационных и гидролокаторов методически начинают прощупывать, небо, море и землю. Как приходят в себя и начинают свою кропотливую работу миллионы операторов видеонаблюдения, как в цепях датчиков движения и звука проходят команды запущенных на полную мощность боевых компьютеров. – Нет, нет, еще не сейчас – время еще есть, не так много, как хотелось бы, но есть, – уговаривал себя Джойс, когда невидимое копыто системы катапультирования с бешеной силой лягнуло основание его пилотского кресла. Уже лежа в ледяной воде, Джойс проводил взглядом врезавшийся в воду стратоплан и краем глаза заметил воздушно-пенные буруны приближающейся лодки. – В яблочко, – успел подумать Джойс, перед тем как ледяные тиски заставили помутиться сознание.
Под дебаркадером, на глубине 12 метров, был оборудован сухой грот, способный скрытно принять мини подводную лодку. В гроте, так же находилось несколько старых морских контейнеров, по мере сил переоборудованных в помещения для регионального штаба сопротивления. Связь с поверхность, осуществлялась через хитрую систему шлюзов, обеспечивающих скрытность и эффективность доставки посетителей. Грот представлял собой один из последних форпостов регионального отделения Сопротивления и в случае раскрытия его существования властями, Сопротивлению в Евразии – 3, пришел бы конец. Однако творение гениального изобретателя, проектировщика и романтического мечтателя, ныне покойного инженера Вольфа Фон Кюхеля, работало, как часы без малого тридцать лет и до сих пор не было раскрыто правительственными службами. Без малого пятнадцать минут, подобно тигру в клетке Грин измерял шагами не слишком просторное помещение штаба. Время непрерывно утекало, а отец все не появлялся. Спустившись в штаб и Грин, и Бард потеряли всякую связь с внешним миром. О том, что происходит на поверхности оставалось только гадать.
– Может, кто то из элиты начал передел собственности? – спросил Грин. Бард безразлично пожал плечами, продолжая увлеченно изучать голографическую схему штаба.
– Это кто же сотворил такое чудо? – широко разведя руки, поинтересовался Бард.
– Кюхель – хороший был инженер, а главное настоящий патриот и отличный боец, – ответил Грин. Бард осуждающе покачал головой.
– Не хороший, а гениальный, таких инженеров, поискать. Таких, беречь, как зеницу ока надо, – продолжил Бард.
– Во – во, наверное, какой ни будь такой Кюхель и смастерил то, что сегодня рвануло, – махнув рукой, закончил Грин, с тоской глядя на секундную стрелку морского хронометра висящего над пультом управления энергоснабжением штаба.
Раздался щелчок магнитного замка шлюза и в помещение ввалились двое. Первым был Джамиль, командир личной мини субмарины Джойса, которого Грин знал с детства. Вторым оказался сам Джойс, закутанный в какие—то одеяла.
– Отец, – вскрикнул Грин, рванувшись к вошедшим.
– Потом, потом, – отмахнулся Джойс, – и повалился в кресло. Пока Джамиль рыскал по ящикам стола, отыскивая одному ему известный тайник с припрятанной бутылкой рома, Джойс с присущей ему точностью и краткостью дал описание событий последних двух часов.
– Теперь о деле, – с благодарностью кивнув Джамилю и принимая от него стакан с ромом, продолжал Джойс.
