Через час при полном параде мы были у "босса". Я безучастно сидела и рассматривала ландшафт, пока Ян и Владимир Анатольевич решали свои дела.
Но после того, как Ян запрыгнул в машину и умчался, а я осталась один на один с Сизовым мне стало не по себе. А он как на зло не хотел забывать о моем существовании.
-Лен, поговорить надо, -вкрадчивым голосом начал он.
-Я слушаю, Владимир Анатольевич.
-Вот...-, казалось он не знает с чего начать, он вытащил какие-то бумаги из кейса и передал их мне.
-Что это?
-Бумаги о разводе, ты должна их подписать, и еще Антон оставил сыну квартиру, в которой вы жили.
Я молчала и держала эти проклятые бумаги в руках. Сизов участливо протянул мне ручку, и я в каком-то сне подписала их.
"Это не надолго, я обещаю"..
Когда-то не так давно, Антон пообещал мне, что кошмар закончиться. Но он только начинался.
Глава 4. Ян.
Ложь убивает любовь, а откровенность убивает ее еще быстрее.
Абель Эрман
Как неумолимо бежит время, и как мало изменилось за эти несколько лет. Я думал, что ненавижу ее, я хотел ее ненавидеть, презирать, и мне почти удалось убедить себя в этом. Пока Сизов не упомянул о том, что ее могут убрать. Вся надуманная ненависть рассыпалась в прах, я испытал ужас от осознания того, что могу потерять ее. Да, она не была моей, но я мог хотя бы видеть ее изредка и издалека. Каким же я был дураком, убеждая себя, что я наблюдаю за ней только потому, что ненавижу и желаю ей смерти. Смерть стояла рядом с ней, но теперь я не был ее союзником. Пусть это звучало громко и с пафосом, но сути не меняло.
Сизов видел много, возможно слишком много из того, что я не хотел показывать. Он предложил мне единственный возможный вариант - ее спасение взамен на молчание и полный контроль с моей стороны. Если бы он знал, что тем самым он дарил мне и рай и ад. Находиться рядом с ней и не иметь возможности дотронуться...
Она приехала к Сизову с виду воинственная, на самом деле перепуганная до смерти. Она приехала ради него.... Ни одного человека я не ненавидел так сильно как его. Антон...Синица. Я мог бы многое рассказать ей о нем, но я молчал. Это причинило бы ей боль, но может лучше так?
Когда она бросила мне в лицо, что любит его, я испытал все муки ада. Я даже не мог вспомнить, было ли мне когда-нибудь так больно?
Но я был согласен испытывать эту боль вечно, лишь бы она не испытала то, что испытала через неделю после этого. Антон с ледяным взглядом, обнимающий очередную...Мне было плевать на него, на его чувства, но я дорого бы отдал, чтобы оградить ее ото всего этого.
Это убило ее. Она пыталась справиться с этим, но я видел... Я буквально кожей ощутил, все, что она чувствовала. И, да, Боже, прости, я был рад, что она больше не нужна ему, что это чудовище наконец-то выпустило ее из своих когтей. Я ликовал не больше минуты, пока не увидел глаза Сизова, в которых прочел смертельный приговор ей. Теперь он мог спокойно убрать и ее и ее отца. Может быть, я не прав, что маловероятно, поэтому не перестраховаться я не мог.
Решение пришло мгновенно.
-Останься,- я сказал ей это так, чтобы она поняла, что это не просто моя прихоть.
-Я не играю в эти игры,- ее безжизненный голос в ответ.
-Останься, прошу тебя...
И она осталась, возможно, потому что поняла, что я хотел ей сказать.
Да, она поняла, а я разрывался от боли и отчаянья, глядя на нее. Она мучила себя, ловя каждый взгляд Антона, смотрела, не отрываясь, на то, как он обнимал и целовал другую. Моя бедная мужественная девочка! Я не смог бы наблюдать, будь я на ее месте. Но она все выносила. Для чего? Что она хотела понять, увидеть? Я заслонял ее от ее же горя как мог, я сдерживал ее ярость, я пытался приглушить боль. Я надеялся, что хоть как-то смогу помочь ей.
Господи, почему ты так жесток к ней? Ведь даже я смог понять и простить ей ее поступок. Я больше не держал на нее зла, я не понимал даже почему ее ложь о том, что я похож на ее погибшего парня, довела меня тогда до безумия, до ненависти, возможно уже тогда я безумно ревновал ее ко всему, даже к призраку. Понял слишком поздно. Тогда я четко дал ей понять, кто она и как я ее ненавижу. Она не стала искать доказательств моих слов и я потерял ее.
Теперь, уж не знаю за какие такие заслуги, мне, возможно, давался еще один шанс. Я не хочу больше ее терять. Мне даже стало вдруг все равно, видит ли она во мне другого. Да, даже если так, то, что я сделаю на этот раз? Все стерто, все забыто: он, я... для нее есть только Антон. Этот мрачный монстр, наводящий ужас даже на видавших все парней. Я много слышал историй о нем, и все они были разнообразны, но одинаковы в одном - жестокость, не знающая границ. Я даже не мог представить, как она была с ним, да и не пытался. Один раз я совершил такую ошибку - представил ее в его объятьях - я разгромил все, что мне попалось под руку, чуть не покалечил Альку, за что себя никогда не прощу.
