Все поверили в наш фарс. Лена как могла, улыбалась мне, и призывно тянулась. Все поверили. Все, кроме Сизова. Но он не тронет ее теперь точно. Я не позволю, даже если за это мне придется расплатиться не только своей жизнью...
Я увлек ее вглубь сада, а эта девчонка попыталась соблазнить меня. Назло ему. Дурочка, маленькая, глупенькая, но любимая...
Я столько раз представлял, как привожу ее в свой дом, и вот она здесь. Спит, как ангел. Мой ангел. Она начала разговаривать во сне, выкрикивала его имя, умоляла отпустить ее или лучше убить.... После этих слов она проснулась, а я на мгновенье потерял дар речи. Что это? Она опять врет мне, что любит его? Или врет себе? Что он с ней сделал? Она так и не призналась мне. Да и честно, я не уверен, что выдержу правду.
Я задумался и не заметил, как эта чертова пробка рассосалась, и путь был свободен. Легко вздохнув вечернюю прохладу, я мчался на всех порах к ней. Послать к черту этого Сизова и увести ее куда-нибудь, а не заставлять ее общаться с ним. Но мне нужно было уехать. Прошел целый день, как я ее оставил. Завернув на знакомую дорогу, я приготовился к встрече с ней. Наконец-то нет Антона, нет ничего, и даже если она не любит меня, то никто не может мне запретить надеяться на это.
Встречать меня вышел Сизов.
-Где она?- я волновался за нее, оставляя ее здесь в этом логове.
-В доме,- я направился туда, но голос Сизова заставил меня остановиться, - Антон оставил ей бумаги для развода, она уже их подписала.
Я бегом поднялся по лестнице. Гнусная мразь! Не мог подождать пока она придет в себя, решил добить ее окончательно.
Она сидела в гостиной на диване, совсем по-детски, поджав под себя ноги, и смотрела в одну точку.
-Милая, мне очень жаль...- сказал я ей как можно более мягким голосом.
-Правда жаль?- сквозь отчаянье вырывалась ярость.
-Правда, только его я теперь не пожалею.
Она вздрогнула и посмотрела на меня своими чистыми как у ребенка глазами.
-Не надо. Не трогай его, пожалуйста.
Я сел с ней рядом и обнял, она, будто ждала этого, прижавшись ко мне всем телом, Лена откинула голову назад и, печально улыбнувшись, сказала:
-Спасибо, что ты рядом, рядом не смотря на все плохое, что я тебе сделала.
Я смотрел на нее, не отрываясь, с надеждой, с любовью, которую уже не мог скрывать.
Сделала...Я поступил хуже, буквально швырнув ее в объятья другого. Она думала, что она монстр и чудовище и виновата во всех смертных грехах, она винила себя, я это видел. На самом деле она не знала, что она самый добрый и отзывчивый человек в мире. Плохого я повидал много... Особенно там...
Я вспоминал Чечню уже не так часто, как раньше, но воспоминания до сих пор были яркими и причиняли ноющую боль. Я не знал, чем можно ее заглушить - алкоголь не помогал, я быстро отказался от этой идеи, наркоту я в принципе не уважал, слишком много таких как я превратились, благодаря ей, в нелюдей, зверей...
... На дорогах Ингушетии мы встречали много российских патрулей, как только мы пересекли границу Чечни, капитан- майор Сивушев сразу предупредил, что здесь наших очень мало. Вооруженных людей полно, но это исключительно чеченцы.
Полный хаос в эшелоне власти. По-другому это назвать было просто невозможно. В Мескер - Юрт местные власти еле подавили бунт среди мирных жителей, грозивший перейти в восстание... Мирных? Ха! Они требовали наказание для двух наших солдат, которые, по их словам, расстреляли чеченскую семью из 5 человек, проводя местную зачистку...
В эту ночь она спала тихо, не разговаривая. Я не спал, я не мог спать, хотя и пытался. Меня тянуло к ней, и дело даже не физическом притяжении, я желал ее видеть, слышать, ощущать каждой клеточкой своего тела. В эту ночь, как и в предыдущую, я смотрел на нее, смотрел, боясь даже на один миг оставить, потратить время на ненужный сон. Как я мог ее оставить тогда? Сейчас я не понимал этого, я осуждал сам себя, но уже не переиграешь. Чувство, которое возникло у меня к ней с первого взгляда, со временем стало только сильней.
Она проснулась рано около семи часов, я закрыл глаза и притворился спящим. Не хочу, чтобы она знала, что я не спал. Она крадучись пробралась на кухню, я улыбнулся. Я уже хотел встать и пойти к ней, как услышал, как она кому-то звонит.
-Алло, Влад... - сказала она приглушенным голосом,- Да это я. Ты можешь мне объяснить, что происходит?... Я не понимаю.... За что он так со мной? Передай ему, я подписала бумаги о разводе.
В следующую минуту я услышал, как она тихонько всхлипывала. Мне стало больно. Я лишний раз убедился, что я не нужен ей и уже дикая мысль влезла мне в голову.... Выгнать, прогнать, чтобы не видеть ее любви к нему, чтобы не было так больно....Ну а потом я увидел перед собой картину, как на яву: ехидная улыбка Сизова, пистолет в его руке, и Лена смертельно бледная со стеклянными глазами....От этой мысли мне стало еще хуже. Вот таким она меня и увидела - с перекошенным лицом и лютой ненавистью в глазах. Она вздрогнула и отступила назад.
