Мандраж трижды начинался и трижды проходил.
Наконец нам приказали надеть скафандры и занять места в истребителях. Вначале должны были взлетать тихоходные ударные и обеспечивающие эскадрильи — их-то машины и стояли на катапультах, а также в первых и вторых ячейках элеваторов.
Наши истребители занимали третьи и четвертые ячейки. Элеваторы должны были доставить машины на катапульты, а уже катапульты — отправить нас в полет.
Но механика пока что безмолвствовала. Техники возле пультов давились холодным кофе, офицеры нервно прохаживались за их спинами, поскрипывая лакированными ботинками.
А командование все ждало чего-то.
И вот наконец в наших наушниках прозвучало долгожданное:
ГОТОВИТЬСЯ К ПОДАЧЕ НА КАТАПУЛЬТЫ
Истребители вздрогнули и потихонечку поползли вверх. Выпускающий офицер пятого ангара сделал нам ручкой.
Тем временем двумя палубами выше взлетали эскадрильи штурмовиков, торпедоносцев и постановщиков помех.
Потом батарея из двенадцати катапульт разом выстрелила эскадрилью И-01, которая, в отличие от нашей, была укомплектована флуггерами на сто процентов.
Вслед за ней на направляющие были поданы из элеваторов и расписные истребители нашей эскадрильи: «Кот» Готовцева, «Ярило» и «Сирин» братьев Кожемякиных, «Тор» Бабакулова, «Центурион» Фраймана, «Барбус» Цапко, Колькин «Котенок» и мой «Лепаж».
Да-да, после долгих раздумий, я пришел к выводу, что знаменитый дуэльный пистолет — элегантная и уместная эмблема. Да и как позывной «Лепаж» звучал неплохо.
ПЯТЬ…
ЧЕТЫРЕ…
ТРИ…
ДВА…
ОДИН…
СТАРТ!
— Говорит Кот, говорит Кот… Доложитесь по бортсистемам…
— Ярило: все путем.
— Сирин: лады.
— Тор: полный порядок. Красотища кругом какая, командир!
— Отставить… Не забивай эфир…
— Центурион: все в норме. Только радар как-то странно бликует. Кто-нибудь еще видит засветку в дальней зоне сектора двести двадцать — двести пятьдесят?
— Нет засветки.
— Ничего.
— То есть вообще.
— Не считая, конечно, нашей армады.
— В утиль его снеси, Леня.
— Центурион, если и дальше будет бликовать — останешься на общефлотском канале целеуказания до конца вылета.
— Кот, это неумно. Общефлотский наверняка забьет вглухую.
— Центурион, отставить разговорчики! И вообще, это всех касается. Жду докладов Барбуса, Котенка, Лепажа.
— Лепаж: бортовые системы работают нормально. Слышу вас хорошо.
— Короче надо быть, кадет… Барбус: норма.
— Котенок: норма.
— А теперь помолчим, ребята. Напоминаю: следующее включение — только после «Сияния». После «Сияния». Конец связи.
В наушниках трижды пискнуло и наступила гробовая тишина.
Теперь все наши бортсредства работают только на прием. Наши радары выключены, вокруг дюз раскрыты теплозащитные экраны. Очень хочется надеяться, что полное радиомолчание и выключенные радары введут джипсов в заблуждение относительно численности и намерений ударной армады.
Наши «глаза и уши» — сверхмощные радары специальных флуггеров дальнего обнаружения «Асмодей». Они следуют за основными боевыми порядками под истребительным эскортом, в который отряжены итальянцы.
Радары «Асмодеев» сканируют пространство до самого Наотара и передают разведданные на флагманские корабли флота. Там эти сведения собирают в единую картину, дополняют данными от других источников и возвращают на «Асмодеи», которые ретранслируют их на флуггеры ударной группы.
Таким образом, флот все знает о нас, а мы имеем доступ к динамической базе разведданных флота.
Несколько громоздко, зато каждая консервная банка на орбите Наотара, каждый камешек размером с перепелиное яйцо своевременно обнаруживается, классифицируется и… конечно же, отфильтровывается как мусорная информация. А вот все действительно важные цели — комбайны и домны джипсов, их летающие дома и истребители-гребешки — учтены, стабильно сопровождаются и не станут для нас неприятной неожиданностью, когда нам доведется столкнуться с ними в бою.
«Асмодей» — самые сложные и дорогие машины, какие только есть на борту наших авианосцев. Благодаря им мы знаем все, что нам нужно знать.
Впрочем, сейчас и наши эскадрильи, и корабли Экспедиционного Флота собраны в сомкнутые боевые порядки. А потому даже пассивной оптики хватает, чтобы воочию насладиться грандиозной мощью, которая выступает против каравана джипсов.
Две колонны линкоров разворачиваются в двухэтажный строй фронта. Бронированные монстры «Кенигсберг», «Лотарингия», «Остеррайх» и «Данмарк» расходятся веером вверх от оси колонны, готовясь стать первым этажом пространственного фронта. Российские «Украина», «Белоруссия», «Прибалтика» и «Кавказ» станут вторым. Наши линкоры имеют больший калибр орудий и грандиозный боезапас ракет, немецкие считаются более живучими. Все корабли — новейшие, постройки последнего десятилетия.
За линкорами, тоже строем фронта, движутся пять авианосцев — три наших, немецкий и итальянский. Наш «Три Святителя» — второй справа. Рядом с ним, по центру, флагманский «Варяг». Флагман поновее и покраше, но даже «Три Святителя» и его систершип «Ослябя» смотрятся рядом с немолодыми немцем и итальянцем настоящими богатырями.
Горжусь Россией!
