– Все модули, конечно же, были эвакуированы – они больших денег стоят. Поэтому я понятия не имею, что нашел металлоискатель клонов. Но если их бредовая фантазия вдруг окажется явью – я буду только рада. Пусть автоматический разведчик чоругов проникнет на клонскую базу и взорвет там все к чертовой матери!
– Вряд ли это чоруги… – пробормотал конструктор, вспоминая о затонувшем «Дюрандале». – Все-таки как насчет скафа? Вы не ответили.
– Ага, вот она! – воскликнула Полина, извлекая наконец приставку из-под груды хлама. – Идемте, Роланд. Потом поговорим.
Они застали Качхида продолжающим поиски Скрытой Качи в капусте. Сирх сидел, подобрав к груди согнутые задние лапы и оперевшись на свой роскошный хвост. Он держал капустный лист двумя руками и, откусывая от него крошечные кусочки, жевал с видом отрешенным и задумчивым. Глаза его были прикрыты, по шерсти на лице перетекали плавные волны яично-желтого цвета.
Неожиданно автоматические переводчики Полины и Эстерсона, только что настроенные биологом на диалект местных сирхов, забормотали:
– Хорошо… Очень хорошо… Хорошо… Очень хорошо…
Эстерсон вздрогнул от неожиданности. Ведь сирх пока что не проронил ни звука! Но конструктор тут же сообразил, что сканеры переводчиков прочитали визуальное сообщение, безадресно посылаемое в окружающую среду изменчивой шерстью сирха.
Поэт и философ повернулся к ним и, не открывая глаз, сказал:
– У него есть стрелялка. Если он будет стрелять, я обижусь.
– Злой бесцветик ушел, – сказала Полина. – Он не будет стрелять в тебя, терпеливый Качхид.
– Злой бесцветик ушел, – согласился сирх. – Но стрелялка у него тоже.
Качхид указал рукой на Эстерсона. Глаза его были по-прежнему закрыты (или так казалось?).
«Обоняние такое хорошее? Или слух?» – подумал конструктор.
– Так-так, – грозно сказала Полина, обращаясь к Эстерсону. – Вы, оказывается, знакомы?
– Первый раз в жизни его вижу! За все время на Фелиции я встречал одного сирха. Но он упал с дерева, получил смертельное ранение и умер у меня на глазах!
– Отчего же он получил смертельное ранение, а? – Полина, казалось, готова задушить Эстерсона своими руками. – Вы в него стреляли? Признавайтесь!
– Стрелял. – Эстерсон вздохнул. – Но – вслепую. Я не знал, что за мной следит абориген. Думал, это какое-то опасное животное или, хуже того, следопыт-землянин. К тому же я не попал ни разу. Клянусь!
– Вы оба мелете чепуху, – встрял Качхид, нехотя разлепляя розовые веки. – Ты, Полина, зря говоришь, что мы знакомы. Я не знаю, как зовут этого бесцветика. И ты, незнакомый бесцветик, тоже зря говоришь. Я не умер. Я полежал, поспал без сновидений, потом встал и пошел. В одном ты прав: я сам упал и напоролся боком на противную палку. Вот след.
Сирх похлопал себя по боку, заросшему короткой пока что, светлой шерстью.
Полина вздохнула с облегчением.
– Я рада, что мой друг тебя не обидел. Не бойся его – он больше не достанет свою стрелялку.
– Ни в коем случае! – горячо заверил Эстерсон. – Никогда не буду стрелять в сирхов. Вы такие хорошие!
– Это верно, хорошие, – согласился Качхид. – А как тебя зовут?
– Роланд.
– Роланд… Произносить трудно, но приятно. А меня зовут Качхид.
– Очень рад знакомству, Качхид.
– Не вижу повода для радости.
– Чтобы получился правильный перевод, нужно говорить «Наше знакомство устроено качей», – подсказала Полина. – К сожалению, не все диалекты языка сирхов были правильно запрограммированы нашими лингвистами. По той же причине некоторые слова, например «человек» и «пистолет», переводятся буквально.
– Наше знакомство устроено качей, – послушно повторил Роланд.
– И пройдет с большой миской качи! – радостно подхватил сирх.
– Скажи, Качхид, но ведь тогда я видел тебя мертвым! Ты не дышал!
– Не очень-то вежливо. – Сирх совсем по-человечьи покачал головой. – Никогда не говори кому-то, что видел его мертвым. Кроме того, это глупость. Если сирх жив сейчас, значит, был жив и раньше. И если ты говоришь сирху, что видел его мертвым, значит, ты лжешь. Понял? Это и глупо, и невежливо в одно и то же время.
Эстерсон про себя отметил, что Качхиду не откажешь в способности к аналитическому мышлению. И еще он вдруг обнаружил, что, несмотря на бесцеремонные манеры сирха, общение с ним доставляет ему огромное удовольствие!
Во-первых, это был первый настоящий инопланетянин, с которым Эстерсону довелось говорить в своей жизни. А во-вторых, он чувствовал, что с Качхидом можно общаться открыто на любые темы. Совсем не так ощущал он себя полчаса назад в обществе капитана Мир-Мирое!
– Извини, – сказал Эстерсон. – Впредь буду иметь в виду. И все-таки как ты объяснишь мою ошибку?
– Наверное, ты просто дурак, – без затей ответил Качхид.
– Не обижайтесь на него, Роланд. Снова языковая проблема, – вставила Полина.
– Ты видел меня, когда мне было плохо, когда я заснул сном без сновидений, – пояснил сирх. – Это значит, что мне нужно было спасти себя. И я спасся. Дырка в боку заросла, я встал и пошел дальше.
Полина пояснила:
