Лаура повесила трубку. Непреодолимая грусть снова нахлынула на нее: прошло пятнадцать дней с тех пор, как она оставила Андреа сообщение на автоответчике, а он до сих пор не объявился. Приближался отпуск, и отложить отъезд из-за болезни Гаи для Лауры было практически освобождением. Она никого не хотела видеть, у нее не было сил сплетничать и обсуждать окружающих. Ее жизнь протекала в полной темноте при катастрофическом отсутствии новых идей и любви. Вечера, проведенные с подругами (лучшие, конечно, — с Гаей), деловые встречи и неудачная попытка завести себе нового любовника. Он оказался обычным придурком — с телевидения, с репутацией бабника. В последнее время никто, кроме Андреа, не ухаживал за ней по-настоящему: не говорил нежности, не придумывал нестандартные свидания (она ведь ничего особенного не просит!). Но с этим, с телевидения, ничего не вышло. Как-то они попробовали заняться любовью: он начал раздевать ее, а она все время думала об Андреа и вдруг разрыдалась, а потом не могла остановиться. Бедняга, не повезло ему, но он повел себя самым достойным образом: сказал, что секс для него не самое важное, что это его вина — не надо было торопиться, и так далее.
Может, ему показалось оригинальным провести вечер, утирая слезы интеллёктуалке (он воспринимал ее именно так). Впрочем, поскольку после этого его как ветром сдуло, для него это было даже чересчур оригинально.
С кризисами мы начинаем бороться, когда они разрастаются до непомерных размеров, когда мы уже испили до дна чашу страдания, достигли предельного уровня несчастья и начали понимать, что сами же и культивируем свою боль из упрямства и эгоизма. Тоскливые дни нужно переживать точно так же, как мы переживаем счастливые дни; из этого чередования и состоит наша жизнь. Андреа ей не перезвонил. Наступил июль — самый неподходящий месяц для страданий от несчастной любви, для депрессий и одиночества. Гая, ее лучшая подруга, упала с лестницы и лежала в гипсе; она не могла составить ей компанию поехать в Монте-Альто. Топо в ярости из-за отложенной поездки: ночью во сне он гоняет кошек на побережье, а днем грызет ковры и диваны в ненавистной городской квартире. Журналистика ее больше не увлекает: нет больше сил врать себе и другим. Откровенно говоря, Лауре хотелось принять смертельную дозу снотворного и заснуть вечным сном. Даже общение с Гаей не приносило облегчения: ей казалось, что они ходят по кругу, обсуждают все время одно и то же. Как это скучно — быть в кризисе! Одно дело — кризис из-за настоящей трагедии, например внезапной смерти любимого человека, и совсем другое — просто из-за разбитого сердца! А все эти кандидаты на вакантное место возлюбленного! Господи, от них только хуже, из-за них все время вспоминаешь о нем, вместо того чтобы забыть и перестать страдать! Как им удается создать волнение на море в такой зной? Надо отказаться от утопичной идеи заменить Андреа кем-нибудь другим. Надо изменить свою жизнь, а не просто сменить любовника. А может, это странное начало отпуска и есть начало нового года — новой жизни?
В то утро в метро она увидела несколько любопытных рекламных объявлений. Теперь она знала, что делать: кризис нужно не подавлять, а оптимизировать, как совершенно справедливо выразилась Гая, когда хотела взбодрить ее.
Вперед, Лаура, включи свой благословенный компьютер и сделай это! Может, ты совершишь сейчас невероятную глупость, но ты произведешь хоть какое-то действие!
