— Как можно не пойти на танцы с самой чистой девушкой в городе? — поддразнил он, получив огромное облегчение от ее ответа.
Она вся вспыхнула от добродушного намека на ее тайное купание в ванне.
— Прости. Надеюсь, ты не сердишься на меня. Мне приходится самой таскать воду и греть, чтобы принять ванну в пансионе. Это так тяжело, что я не могла устоять и купалась в твоей уже готовой ванне.
— Я только сержусь, почему ты не сказала мне, чтобы я распорядился приготовить ведро горячей воды для тебя. — Поднявшись, он добавил: — Обещай мне, если тебе что-то понадобится, сразу об этом сказать. Друзья всегда заботятся друг о друге, ты же знаешь.
Она беспокойно теребила конец пояса.
— Сейчас… мне кое-что нужно.
— Проси, — сказал он. Когда Пенелопа заколебалась, он напомнил: — Я обещал сделать все, что ты захочешь, если ты выслушаешь меня пять минут. Ты выполнила свою часть сделки, и я готов выполнить свою.
— Я попрошу, если ты пообещаешь ни о чем не расспрашивать меня.
Заинтригованный, Сет согласился:
— Хорошо. Никаких вопросов.
Заплетая пояс в толстую косичку, она тихо произнесла:
— Мне нужно взаймы триста восемьдесят пять долларов. Это в долг. Я верну сразу же, как только мы приедем в Сан-Франциско.
Сет никак не ожидал, что она попросит денег. Удивленный такой просьбой, он уже собрался было спросить, зачем они ей понадобились, но, к счастью, вовремя остановился. Приободряюще похлопав ее по плечу, он ответил:
— Они твои. Приходи ко мне в офис завтра после репетиции.
— Спасибо, Сет. — Распустив переплетенные концы пояса, Пенелопа поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его в губы.
Сдержав сильное желание крепко обнять ее и ответить настоящим поцелуем, Сет отступил назад, едва не споткнувшись об оттоманку. Смутившись как от поцелуя Пенелопы, так и от своей неловкости, он пробормотал:
— Сейчас, если позволишь, мне нужно до скачек успеть уладить кое-какие дела.
Когда он направился к столу, чтобы взять свои книги, его остановил тихий голос Пенелопы:
— Сет?
Он быстро оглянулся. Она все еще стояла возле кресла и улыбалась, на ее щеках играли восхитительные ямочки.
— Я скрещу пальцы, чтобы ты выиграл мою шляпку сегодня.
Сет медленно окинул взглядом всю ее фигуру — от босых ног до порозовевшего хорошенького личика, словно стараясь запомнить.
— Не бойся, принцесса, я не проиграю, ведь приз такой дорогой.
В первый раз за долгое время удача оказалась на стороне Пенелопы. Она выяснила отношения с Сетом, он обещал дать ей триста восемьдесят пять долларов, которых недоставало для спасения ребенка, и он выиграл шляпку в скачках сегодня днем.
Мечтательно улыбнувшись, она расправила смявшуюся шелковую маргаритку, единственный оставшийся цветок от целого букета, украшавшего прежде ее соломенную шляпку. Ей вспомнился финиш.
Никогда Сет не выглядел таким красивым, как в тот момент, когда подскакал к ней, размахивая в воздухе ее шляпкой. Она смотрела на его торжествующее лицо, и ей больше всего на свете хотелось запустить руки в его разметавшуюся гриву и подарить заслуженный им поцелуй.
Словно прочитав ее мысли, Сет низко наклонился к седлу и игриво надел разорванную шляпку ей на голову.
— Ты — мой прекрасный приз, — прошептал он, и на его губах появилась чувственная улыбка. — Я приду за ним в девять часов. — Его взгляд был полон нежности, он развернул коня и присоединился к кавалькаде победителей, выкрикивавших имена дам, которых они будут сопровождать на танцы.
Пенелопа едва сдерживала волнение перед предстоящим вечером. Девять часов. Волшебное время, час, когда начнется новая глава в ее жизни.
Она села, прижимая к груди потрепанную шляпку и мечтая о будущем. Они вместе с Сетом и Томми заживут счастливой семьей. В эту минуту в холле раздался бой часов. Половина девятого. Волшебное время для Золушки наступит через тридцать минут.
Положив шляпку на туалетный столик, Пенелопа внимательно посмотрелась в зеркало. Она хотела быть потрясающей сегодня вечером, чтобы видеть, как в глазах Сета вспыхивают страсть и желание всякий раз, когда он будет смотреть на нее. Думая об этом, она наряжалась и прихорашивалась целых два часа.
Глядя на свое отражение, Пенелопа отделила один локон и спустила его на оголенное плечо, критически оценивая себя в мерцающем свете лампы. С помощью Эффи ей удалось скопировать прическу из популярного журнала для женщин — элегантное, замысловатое творение из красиво спадающих длинных локонов.
Одобрительно кивнув своему отражению, она взяла жемчужную сережку и вдела ее в левое ухо. Почти все ее украшения и драгоценности оказались у Адель как плата за содержание Томми, но Пенелопе удалось сохранить эти сережки и ожерелье к ним. Брат подарил ей этот набор в день ее дебюта, и с ним было связано столько дорогих сердцу воспоминаний, что она не могла отдать его в бездушные руки ростовщика.