Еще вчера днем, подсчитав свои скудные сбережения, она решила, что выбора нет и придется продать эти драгоценности. Оставалось всего три недели до того, как они с Сетом должны вернуться в Сан-Франциско. А ей не хватало денег, чтобы заплатить за спасение своего сына.
Пенелопа улыбнулась, вдевая вторую сережку. Теперь благодаря Сету эта жертва оказалась ненужной.
Волнение охватило ее при мысли об этих деньгах. Возможно, уже завтра вечером ее дорогой Томми будет вместе с ней. Тогда, спрятав ребенка, чтобы Адель не могла причинить ему вреда, она сможет без страха рассказать Сету о событиях последних двух с половиной лет.
Однако, узнав о похищении ребенка, Адель пойдет на любые ухищрения, чтобы не дать Пенелопе возможности все рассказать властям. А когда она обнаружит, что Сету все известно, то его жизнь тоже будет в опасности.
У Пенелопы задрожали пальцы, и ей с трудом удалось справиться с сережкой. Ей стало страшно за Сета, но только он мог защитить ее и Томми от ярости Адель.
Настроение у нее испортилась, и она медленно застегнула на шее жемчужное ожерелье в золотой оправе. Завершив свой туалет несколькими каплями новых духов с запахом сирени, она надела перчатки и повесила на руку небольшую дамскую сумочку. Взяв в руку красивый веер, который Сет привез ей из Лондона три года назад, Пенелопа осмотрела себя в зеркале.
Без сомнения, нужно признать, что она никогда не выглядела так хорошо. Девушка сразу повеселела, она перебросила через руку легкий плащ и накинула на плечи шаль. Когда она отвернулась от зеркала, часы показывали без четверти девять.
Легкая улыбка заиграла на губах Пенелопы. В первый раз за все время их знакомства Сету не придется ждать, пока она закончит прихорашиваться. Снова улыбнувшись в предвкушении удовольствия оттого, что увидит его изумленное выражение, когда сама откроет ему дверь уже готовой идти на бал, Пенелопа направилась к лестнице, чтобы подождать его внизу.
Едва она спустилась в фойе, как услышала голоса, доносившиеся с крыльца. Подумав, что Сет пришел немного раньше и обменивается любезностями с кем-нибудь из служащих, она направилась к двери. Но, взявшись за ручку двери, застыла на месте, узнав голоса Адель и Майлса.
Адель жила в салоне и очень редко навещала сына в пансионе, поэтому Пенелопа, удивленная ее визитом, стала прислушиваться к их разговору.
— Ты уверена, мама? — Высокий визгливый голос Майлса был хорошо слышен сквозь толстые деревянные стены.
— Конечно, дорогой, — донесся низкий голос Адель. — Харли обещал позаботиться о Тайлере сегодня днем. Этот негодяй уже мертв или умирает сейчас, пока мы разговариваем. — Она рассмеялась. — Надеюсь, поцелуй Лорели стоит того.
Сет мертв? Пенелопа почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
Послышалось сдавленное хихиканье Майлса.
— Как бы мне самому хотелось отрезать у него яйца. Я бы насладился его воплями, ведь он пытался отбить у меня Лорели.
Пенелопа с трудом сдержалась, чтобы не закричать, представив себе Сета изуродованным таким зверским способом. Не веря своим ушам, она замотала головой и отступила назад. Оцепенение переросло в панику; она быстро повернулась и кинулась к боковой кухонной двери, стараясь не стучать своими высокими каблуками по деревянному полу.
Поддерживая руками юбки, она обогнула дом и ринулась бежать, едва только перебралась через соседний двор. Когда Пенелопа добежала до конца квартала, то остановилась передохнуть, прежде чем кинуться к отелю. Если Сету каким-то чудом удалось вырваться живым от напавшего на него Харли, то он скорее всего там.
«А если его нет в отеле?» — промелькнуло у нее в голове, но она упрямо гнала от себя эту страшную мысль. Он там. Он должен быть там.
Прохожие разноцветными пятнами мелькали перед глазами Пенелопы. Только раз, перед салоном на шумной Блейк-стрит, парочка пьянчуг попыталась остановить ее, но она оттолкнула их в сторону с такой силой, что сама удивилась. Наконец она добралась до комнаты Сета в отеле.
Дверь была заперта. Тяжело дыша, она порылась в сумочке, отчаянно стараясь найти ключ. Но его там не оказалось. С какой стати ей нужно было перекладывать его в свою выходную сумочку?
Слишком взволнованная, чтобы думать, какое зрелище она собой представляет, Пенелопа прислонилась к двери, произнося сквозь слезы имя Сета. Когда она громко разрыдалась, дверь неожиданно отворилась и сильные руки подхватили ее. Ей не нужно было видеть его лицо или слышать голос, чтобы понять, что ее держал Сет.
Почувствовав необыкновенное облегчение, она прижалась мокрой от слез щекой к его груди, произнося сквозь рыдания:
— Сет! Слава Богу!
— Я здесь, родная. Все хорошо, — успокаивал он. Не переставая гладить дрожавшую девушку, он проводил ее в комнату, захлопнув дверь ногой. Поглаживая ее по спине точно так же, как она успокаивала Томми, когда он плакал, Сет прошептал: — Не волнуйся, Пен. Тише, я с тобой.
— Сет, я так испугалась, — продолжая плакать, проговорила она.
— Теперь ты в безопасности, — заверил он, слегка массируя ее онемевшую от напряжения шею. — Я смогу тебя защитить.
Она покачала головой.