Полковник Аурелиано ужасался тому, что «при-
казы его исполнялись раньше, чем он успевал их
отдать, раньше даже, чем он успевал их задумать, и
всегда шли дальше тех границ, до которых он сам
осмелился бы их довести». Его пугали молодые люди,
которые верили в то, во что он давно потерял веру
сам, и он «испытывал странное чувство — будто его
размножили, повторили, но одиночество становилось
от этого лишь более мучительным». Если когда-то его
отцу являлся по ночам единственный убитый им чело-
век — соперник в любви Пруденсио Агиляр, — то
полковнику Аурелиано Буэндиа по ночам являлись
сотни и тысячи убитых им или его солдатами, но все-
таки он продолжал по инерции убивать, принося но-
вые жертвы ненасытному молоху «пустой войны» и
уже понимая, что он сам — будущая жертва. Расстре-
ливая генерала Монкаду, полковник Аурелиано Буэн-
диа говорит ему, убеждая в этом и самого себя:
«Помни, кум... Тебя расстреливает революция...»
Но генерал Монкада отвечает: «Если так пойдет
и дальше, ты не только станешь самым деспотичным
и кровавым диктатором в истории нашей страны, но и
расстреляешь и мою куму Урсулу, чтобы усыпить
свою совесть».
Полковник Аурелиано Буэндиа все же находит
в себе мужество, чтобы признать свой моральный
крах.
«Как-то вечером он спросил полковника Херинель-
до Маркеса:
— Скажи мне, друг, за что ты сражаешься?
— За то, за что я и должен, дружище, — ответил
Херинельдо Маркес, — за великую партию либералов.
— Счастливый ты, что знаешь. А я вот теперь
разобрался, что сражался из-за своей гордыни...»
Полковник Аурелиано Буэндиа капитулирует. Он
возвращается в ювелирную мастерскую и начинает
делать для продажи золотых рыбок. Ему пришлось
развязать тридцать две войны, уцелеть после четыр-
надцати покушений на его жизнь, семидесяти трех
засад, расстрела, чашки кофе со стрихнином, порция
которого могла бы свалить лошадь, вываляться, как
свинье, в навозе славы — и все для того, чтобы он
смог открыть с опозданием на сорок лет преимущества
простой жизни.
Но так называемая «простая жизнь» не спасение.
Выйдя из порочного круга «пустой войны», полковник
попадает в другой порочный круг другой «пустой
войны» — он превращает монеты в золотых рыбок и
снова превращает их в монеты. И только иногда пол-
ковник позволяет себе написать презрительное письмо
правительству консерваторов или прорычать: «Это
правление убожеств. Мы столько воевали, и все ради
того, чтобы нам не перекрасили дома в голубой цвет».
Маркес убедительно показывает, что стремление
разрушать без ясного осознания созидательных задач
бесплодно. Но бесплодно и стремление сохранить
«статус-кво», ибо наступает страшный процесс само-
разрушения и появляются всепожирающие рыжие
муравьи. Бесплодно прятаться в древние пергаменты,
выискивая там спасительную мудрость. Бесплодно
выкрикивать веселый лозунг: «Плодитесь, коровы, —
жизнь коротка!» — и устраивать лукулловы пиры.
Бесплодно запираться от жизни, как Ребека, и ожи-
дать любого, кто осмелится нарушить ее покой, с
заряженным пистолетом. Бесплодно ломать кровати,
пытаясь спрятаться в секс от беспощадного времени,
как это делают представители младшего поколения
Буэндиа — Аурелиано Третий и Амаранта Урсула.
Бесплодно накопительство, ибо время пережевывает
все накопленное, как мул Петры Котес в конце концов
пережевывает перкалевые простыни, персидские ков-
ры, плюшевые одеяла, бархатные занавески и покров
с архиепископской постели, вышитый золотыми нит-
ками и украшенный шелковыми кистями.
Бесплодно и самоотречение Урсулы, надорвавшей-
ся в заботах по сохранению дома и рода. «Ей хоте-
лось позволить себе взбунтоваться, хотя бы на один
миг, на тот короткий миг, которого столько раз жа-
ждала и который столько раз откладывала, — ей
страстно хотелось плюнуть хотя бы один раз на все,
вывалить из сердца бесконечные груды дурных слов,
которыми она вынуждена была давиться в течение
целого века покорности».
Маркес предостерегает от всех опасностей безот-
ветственного бунта, но в то же время и призывает
людей «плюнуть хотя бы один раз на все». В этом и
двойственность, и одновременно цельность романа.
Еще много политиканов подменяют подлинный соци-
альный прогресс окраской домов то в один, то в
другой цвет. Еще много Урсул корчатся от желания
взбунтоваться хотя бы на миг, на тот короткий миг,
который они столько раз жаждали и откладывали.
Еще много зверских убийств совершается на земле,
но рупоры лживой информации настойчиво вбивают
в мозги граждан: «Мертвых не было».
Эксплуатируемое общество похоже на больную
Фернанду, которая из-за невежества, страха и хан-
жества боится открыть врачам истинную причину
своего недомогания и поэтому ей так трудно помочь.
Маркес опасается выписать скоропалительный ре-
цепт обществу, в котором он живет, но его диагноз
беспощадно ясен: болезнь разъединенности. И все-
таки Маркес верит в то, что человечество когда-нибудь
вылечится от этой болезни и, духовно не сдавшись
после столетий безостановочных ливней лжи и крови,
размывающих фундаменты семейных крепостей, об-
легченно вздохнет.
«В пятницу в два часа дня глупое доброе солнце
осветило.мир и было красным и шершавым, как кир-
