Следующий вечером после работы я катался на двухэтажном экскурсионном автобусе, слушая по аудиогиду рассказы о городе. Автобус укачивал меня, а кромешная темнота способствовала тому, чтобы я задремал. Рассказы аудиогида я слушал, наполовину пребывая во сне. Этот способ познания города мне очень понравился в Париже, это было очень удобно. Ты имеешь права по своему билету кататься на автобусе целый день или даже два. Автобус имеет более двадцати остановок, при желании ты можешь сойти, прогуляться в понравившемся тебе месте и через некоторое время обратно сесть в следующий, точно такой же автобус. Поездка в целом мне понравилась, но в Питере экскурсионный автобус ходит реже, чем в Париже, и в районе Невского вечером часто пробки, поэтому поездка может и надоесть.
Зато следующим вечером все было прекрасно, я пошел в исторические «Ямские бани». Возможно, сюда хаживал еще Федор Михайлович Достоевский, ведь неподалеку отсюда находится его квартира-музей. Баня всегда меня расслабляет и настраивает на позитивный лад, а обливание холодной водой еще и способствует тренировке сосудов и хорошему самочувствию. После бани я пошел в бар, находящийся на первом этаже бани. Надпись над окном бара гласила, что заканчивается сезон знаменитой рыбы ряпушки. Я заказал себе порцию ряпушки и пару кружек пива. Ряпушка на вкус так себе рыба, но все-таки вкус свежести придавал ей определенный колорит. Пиво пробудило во мне аппетит и какой-то нехороший пьяный кураж. Сразу стало как-то вдруг хорошо. Пожалуй, что Питер — это рай для алкоголиков, пить здесь действительно как-то очень приятно.
После бара я пошел поесть в свою излюбленную столовую № 1, здесь можно вкусно перекусить и еда на вкус напоминает домашнюю кухню. Особенно я любил поесть в этой столовой с утра, выбор каш и всякой утренней всячины по очень демократическим ценам вдохновляли на преодоление долгого рабочего дня. Днем и вечером количество блюд в столовой увеличивалось. В столовой я заказал стакан водки, мяса, салатик и сок. Этого мне вполне хватило, чтобы наесться, и в прекрасном расположении духа, по свежему морозу я отправился в свой питерский дом. В моих фантазиях я уже обладал этим двором-колодцем, водил туда на экскурсии барышень и рассказывал им всяческие свои литературные истории. Одна беда, что моя теперешняя хозяйка не позволяла мне сосредоточиться на написании литературных произведений, но хотя бы моя работа позволяла путешествовать. Дело в том, что для себя я заметил, что описание событий из своей жизни, позволяет мне их не только пережить, но даже и порой и забыть. А многое в нашей жизни нужно просто забывать.
На следующий день я уезжал в Москву, но перед поездом у меня была заказана экскурсия по крышам Санкт-Петербурга. С юности ко мне в душу запала картинка, как представители питерского рок-клуба сидят где-то на крыше Ленинграда, и мне они казались такими свободными, бесстрашными и мудрыми. С тех пор я всегда хотел в подражание им повторить эту прогулку — взглянуть на Санкт-Петербург свысока. В принципе, мне это удалось, я видел Санкт-Петербург с высоты крыши Исаакиевского собора, но почему-то ощущение не было полным, наверное, перила мешают ощущению свободы.
С утра мне позвонили и сказали, что экскурсия по погодным условиям отменяется. Огорченный, я стал искать себе занятие на Новый год и нашел Аджана Хуберта, предлагавшего провести Новый год, находясь в медитации, практикуя Випассану. Недолго подумав, я решил, что это — отличный ход необычно встретить Новый год. Мне давно хотелось побольше узнать о буддизме и медитации, и раз уж съездить в любимую мной Азию у меня не получается, то хотя бы вот так с пользой и новыми ощущениями провести праздники.
Поездка в ретритный центр Северного Кунсангара, находящегося недалеко от Павловского Посада, состоялась 2 января, а перед эти предстояло еще встретить Новый год. Последние пару лет я Новый год никак не отмечал, и какого-то особого желания встречать у меня не было. Помню, как в детстве я ждал этого ощущения праздника, радовался конфетам и мандаринам, появлявшимся у меня перед праздником. Сейчас, несмотря на то, что Москву всячески украшают еще за месяц до Нового года, ощущения праздника у меня нет. Теперь я всегда живу своей обычной жизнью. Работаю, хожу в боксерский зал, пишу свои тексты, если мне есть, о чем сказать.
Но в этот Новый год мне повезло, ко мне приехала моя дочка Маша. Ей уже четырнадцать лет, у нее свои друзья, свои интересы, и меня приятно удивил ее приезд. Маша сказала, что не хотела, чтобы я встречал Новый год один. Для меня это никакое не наказание — встретить Новый год одному, но все же приезд Маши был для меня большой радостью. Я пожарил картошки, мяса и грибов, купил овощей, торт и шампанского. Ничего такого для себя бы я делать не стал. Тогда я думал, что если мне суждено будет остаться одному, то засяду писать свои воспоминания о моем умершем друге Максиме. А так, Маша вовлекла меня в праздник.
