Размышляя обо всем этом, он подошел к двери, не вполне осознавая, что делает. Чеширский опять наблюдал за ним. Николасу показалось, будто в глазах человечка на миг промелькнула жалость, но, наверное, ему все же померещилось. Нет, сердечность и сочувствие – это точно не про Чеширского.
Коротышка забрал у Пайка оставленную на хранение трость – лакированную, сияющую глянцем даже в тусклом свете прихожей, – на рукояти которой красовалась искусно вырезанная роза. Крутанув тросточку, как крутят жезлы цирковые гимнасты, Чеширский указал ею на дверь:
– Идем туда, юный Николас, в мир, чтобы увидеть то, что мы должны увидеть.
Николас молча последовал за ним. Давно уже он не чувствовал себя таким неуверенным, но что-то в Чеширском делало его косноязычным школяром.
А Чеширского, похоже, вполне устраивала прогулка в тишине. В этот час Николас обычно отправлялся на пробежку. Ему нравилось время, когда все ночные пташки отправлялись на покой. Бандиты и шлюхи залезали под одеяло до позднего вечера – и лишь тогда вылезали из-под них, как мотыльки из своих коконов. Только некоторые торговцы уже раскладывали свои товары: фрукты, рыбу и мясо. Из ближайшей пекарни плыл теплый аромат хлеба, и желудок Николаса заурчал так громко, что Чеширский услышал и с показным удивлением покосился на живот Николаса.
– Похоже, придется тебя покормить, раз уж я вытащил тебя из твоего логова.
– О нет, не стоит беспокоиться, – занервничал Николас. – Я поем, когда вернусь. Все равно Дэн говорит, что я вечно голодный.
– Так и есть, потому что ты мальчик растущий, а у растущих мальчиков очень много желаний. – Голос Чеширского вновь сделался тягучим, полусонным. – Да, мальчикам нужно многое. Толстые ломти хлеба с толстыми шматами масла и толстыми кусками мяса. Блестящие серебряные пуговицы, и шелковые рубашки, и прелестные девушки на веревочке.
Николас запнулся, и Чеширский тут же остановился, как будто ожидал, что именно так и случится.
– Это что было? – резко спросил Николас. – Что там насчет девушки на веревке? Ты ее знаешь?
– Да. Девушка на веревке. Привязанная, точно воздушный шарик, к запястью Кролика, чтобы ненароком не улетела в небо.
– Ты знаешь, как ее зовут? Почему Кролик держит ее на привязи?
Выражение лица Чеширского изменилось. Он приподнял бровь:
– К чему такой интерес, мальчик мой? Она не для тебя. Она принадлежит Кролику, а он никогда ни от чего не отказывается, пока… не использует… до… самого… конца.
Последнюю фразу он растянул, подчеркивая голосом каждое слово.
– Кроме того, не очень-то она и красива, – закончил Чеширский.
Николасу следовало бы догадаться, что его заманивают в ловушку. Позже он осознал это. Но в данный момент он просто не мог удержаться и потому выпалил:
– Я думаю, она самая красивая девушка на свете. Чеширский ткнул пальчиком в бицепс Николаса:
– Я с первого взгляда понял, что ты из рыцарей. Она сразила тебя своим печальным взором. Собираешься спасти ее из башни, верно? Умыкнуть и увезти в лучшую жизнь?
Николас понимал, что над ним насмехаются.
– А если и так?
– И как же ты думаешь освободить ее от дракона? Полагаешь, Кролик отдаст ее тебе, просто если его вежливо попросить?
– Нет, я… – начал и тут же остановился Николас.
Он понятия не имел, что тут можно сделать, как убедить Кролика в том, что этой грустной милой девушке место рядом с ним, Николасом.
– Кролик никогда ничего не отдаст задаром, – сказал Чеширский. – А если тебе чего-то хочется и он знает, что ты этого хочешь, он уж позаботится, чтобы цена была просто невообразимой. Что ты можешь отдать ему за девушку, дражайший Николас? Ты готов заплатить?
Внезапно разозлившись, Николас тряхнул головой:
– Тебе-то какое дело? С чего тебя это волнует?
Чеширский отвел глаза, демонстративно пожав плечами.
– Да никакого и ни с чего. Я просто дал тебе маленький дружеский совет. Мне неважно, добьешься ты успеха или проиграешь, а поскольку ты, вероятно, проиграешь, мне следовало бы не сотрясать зря воздух.
– Кажется, ты собирался дать мне совет, как пользоваться предвидением, – сказал Николас. – Для этого Дэн и нанял тебя, верно?
–
В душе Николаса разлилось тепло. Дэн заботится о нем. Николас для него не просто очередной боец. Но следующие слова Чеширского быстро охладили его.
– Конечно, это может также говорить о том, как много он поставил на карту. Если окажется, что боец ты не ах и похвастаться тебе нечем, Кролик снова навестит Дагу-Дэна. И на сей раз визит его закончится совсем не так мирно.
Николаса пробрал озноб, не имеющий никакого отношения к погоде.
– Если Дэн пообещал тебе услугу, то ты должен помочь мне, потому что иначе не сможешь его об этой услуге попросить, – сказал он.
– Ну, я всего лишь пообещал прийти и взглянуть на тебя, посмотреть, стоишь ли ты беспокойства, – ответил Чеширский. – Так что, смею утверждать, условия уже выполнены.
