После Третьей мировой войны мир претерпел изменения: в большинстве стран правят монархи, а неизвестный вирус выкосил 90 % мужского населения, так что отныне мужчины рождаются редко и зачастую с отклонениями.Александр – безвольный 17-летний британский принц, один на шестьдесят принцесс. Он хочет только одного – простой жизни вдали от дворца и опеки жестокой сестры Делинды, принявшей бразды правления после смерти матери. И единственный, кому он доверяет, – верный и любящий его телохранитель Каспар.Жизнь Александра меняется, когда в ней появляются всего три слова: Зазеркалье Нашей Реальности. Что это? Настоящая причина миллионов смертей? А может, повод для новой войны?Грядет нечто страшное, и пролить свет на тайну в силах лишь один человек – загадочный германский принц Саша Клюдер, который может стать спасением человечества… или его погибелью.
Серия «Медина Мирай. Молодежные хиты»
Иллюстрация на обложку Марии Рыбчак
Внутренние иллюстрации Екатерины Синцовой
Дизайн обложки Василий Половцев
© Медина Мирай, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Боль в запястьях не утихала. Александру казалось, что веревки, которыми ему связали руки, были сплетены из сотен железных колючих прутьев. Собственное дыхание заглушали шаги мужчины в красной вышитой золотом королевской мантии. На его морщинистом лице отпечатался след тяжкой вины. Он оставался во мраке, словно прячась от замершего перед ним изувеченного юноши. И все же одно Александр всегда видел отчетливо. С одного он не спускал глаз, надеясь в следующий раз увернуться, – с кожаной плети с крохотными шипами.
– Бог видит твои страдания, мой мальчик, – заговорил мужчина проникновенным голосом. – Каждая твоя слезинка смывает совершенные твоими родителями грехи.
Александр сжал губы и проглотил ком в горле. Он замерз, лежа от бессилия на полу. Тело ныло от боли и синяков, а в груди клокотала страшная обида. Почему эти мучения повторялись из раза в раз?
– Г-где… моя мама?
Рука мужчины сжала плеть сильнее.
– Вы знаете, где она, мой принц, – ответил он тихо, и не будь Александр поглощен своим несчастьем, он расслышал бы в этих словах нотки жалости. – Но я понимаю, что вы имеете в виду. Ваша мать не придет. Монаршие особы сегодня заняты на Съезде Мировых Лидеров – собрании лжецов и лицемеров! А как кишат их души грехами! Не хватит страданий всех детей, чтобы их искупить!
Он опустился на колени перед принцем и взглянул в его безжизненные сиреневые глаза с подрагивающими белоснежными ресницами, в его румяное лицо с налипшими на лоб белыми волосами.
– Когда это закончится? – тихо спросил Александр, словно боялся, что любое слово заставит монаха оставить на его теле новый синяк.
Но тот лишь печально улыбнулся. Что за мысли царили в голове старика, всегда оставалось для него загадкой.
– Пока королева не откажется от греховных соблазнов. Иными словами, никогда.
Очередной бокал шампанского был отвергнут королевой Броук. Зная ее дурной нрав, официанты спешили удалиться к гостям поприветливее. Среди монархов она выглядела мрачнее всех и пышным светлым нарядам предпочитала бесформенные красные платья с глубоким вырезом на груди. Ее выжженные неоднократными окрашиваниями волосы были уложены на плече и обильно покрыты лаком, из-за чего казалось, что на голове королевы красуется блестящий бледно-желтый шлем. И хотя взгляды других королевских особ сочились нескрываемым неодобрением, одна из них все же решилась уделить Броук внимание.
– Славный вечер, вы не думаете? – Это был Герберт, известный германский деятель искусств и посол доброй воли.
Королева холодно ему улыбнулась. В ее голосе засквозил упрек:
– Я слышала, что Германская империя пренебрегает правилами и берет в политику мужчин, но была об этой стране лучшего мнения.
Герберт опустил смеющийся взгляд.
– Я слышал, что британская королева красноречива, но не думал, что удостоюсь чести в этом убедиться.
Лицо Броук смягчилось.
– Вы считаете, политика слишком опасна для мужчин? – поинтересовался Герберт.
– Мы стараемся ради вас, дорогой посол. Сорок три года понадобилось болезни, чтобы унести на тот свет почти девяносто процентов представителей вашего пола, а профессии вроде полицейских, военнослужащих и даже политиков становятся угрозой немногочисленным выжившим. Будет прискорбно, если такой красивый мужчина, как вы, умрет из-за своего же упрямства.
– Так значит, вашему младшему сыну претендовать на престол не стоит?
– С чего бы вообще кому-то на него претендовать? – Королева с усмешкой развела руками. – Ведь я здесь, перед вами. И корона на моей голове. Мне всего сорок пять, а Александру скоро исполнится только четырнадцать. Он еще совсем ребенок. Уж если так случится, что трон опустеет, то на него взойдет моя старшая дочь. Она справится.
Королева уставилась на официантку, и та поспешила к ней, придерживая поднос с шампанским.
– Посмотрим, может, хоть это не окажется дешевой выпивкой. – Броук взяла бокал за ножку и сделала глоток. – Годится, чтобы промочить горло. Иди.
Официантка покорно кивнула. Уходя, она легонько задела обнаженное плечо королевы и услышала за спиной недовольное:
– Подойти сюда!
Девушка сжалась, но собрала всю волю и бесстрашие, что сумела отыскать в себе, и развернулась. Проходившая мимо женщина задела поднос. Полдюжины бокалов покачнулись и, соскользнув с края подноса, разбились о мраморный пол. Шум привлек взгляды всех монарших особ, их дети перестали резвиться.
– Простите, простите, Ваше Величество! Я сейчас все… уберу, – залепетала девушка.
– Сначала ты подойдешь ко мне и получишь персональную повестку, – процедила Броук сквозь зубы.
– Повестку?
– Ты уволена.
– Я-я все оплачу…
– Боюсь, на это не хватит всей твоей месячной зарплаты, но дело вовсе не в разбитых стекляшках. Ты коснулась меня. Не мне тебя учить тому, как прислуге стоит относиться к знати.
