Лучше не стало. Пустой и прямой тоннель оставался пуст и тих. Впереди не появлялось ничего нового: ни хорошего, ни дурного. Ой! Не совсем ничего...
Если бы не Роша, я сама наверняка просто не заметила бы на полу тонкой багрово-алой черты, пересекающей коридор поперёк. Словно нарисованная, линия загадочно мерцала, но стоило присмотреться, попросту сливалась с камнем. И чего это?
Вопросы, вопросы, вопросы... Этот бред начинал уже раздражать больше чем пугать. И с каждой новой непоняткой всё сильнее. Осторожно проведя рукой над чертой, пожала печами. Никакой реакции. Опять не ясно что к чему и снова без вариантов. Чувствую себя слепой курицей. Безголовой и растерянной.
Может, если не наступать, ничего и не случится? Попыталась жестами показать девочкам, что пойду первой, но обе намертво вцепились в мои ладони. Честно говоря, я была благодарна за такое единодушие. И пусть разумнее было бы рискнуть кому-то одному, зато вместе не так страшно.
Улыбнулась.
- Раз, два, три! - И мы синхронно перешагнули черту, чтобы разом оглохнуть и ослепнуть.
'Оглохнуть' потому, что высокий тонкий визг кудряшки резанул по ушам. И сейчас я её понимала.
Сама едва сдержала крик, когда тоннель в одну секунду исчез, сменившись непроглядной багровой мглой. Густой, вязкой, пульсирующей в неуловимо знакомом ритме. Вот отсюда 'ослепнуть'.
От неожиданности мы с девчонками растерялись. В прямом смысле: то есть потеряли друг друга.
Если бы не визг мелкой, решила бы, что неведомым образом перенеслась куда-то в гордом одиночестве.
Не видела не то что стен, даже собственного плеча не разглядеть было! Пахнуло железом. Сердце забилось сильней, а пульсация багрового мрака ускорилась. Попыталась сделать шаг, но почувствовала, как ноги погружаются в нечто тягучее, и липкое. Дернулась, взмахнула рукой и...
наткнулась на кудрявую гриву истошно верещащей блондинки. В следующую секунду, малышка вцепилась в мою кисть, но это мало чем могло помочь.
Я уже по колено погрузилась в непонятное нечто. Да и мелкая, суди по расположению головы и плеча была в том же положении. Господи, кажется, мы сейчас просто утонем в неведомой трясине и даже не узнаем что, как и почему нас убило!
Сцепив зубы до боли, нашарила талию малышки и попыталась подтолкнуть блондиночку вверх.
Может, удастся, хоть её вытащи...
- Кирмак нори? - Вопрос, заданный откуда-то сверху недоумевающим тоном, отрезвил. - Сторг шолнах тилси?
- Ага, блин! - Прохрипела я натужно, старательно выталкивая мелкую из трясины и всё глубже погружаясь в неведомое багровое нечто. - Помогла бы лучше.
В следующую секунду на моё плечо легла почти невесомая ладошка и... мы оказались стоящими в тоннеле. Причём если мы с блондинкой тяжело дышали и не падали исключительно с перепугу, то Раша смотрела на нас как на придурошных и только пальцем у виска не крутила. На её чуть бледноватом личике светилось такое откровенное непонимание... Либо для неё произошедшее - обычное дело, либо оно попросту её не коснулось. Но почему? Как такое возможно?
Дальше шли, пристально разглядывая пол. Очень уж не хотелось опять вляпаться по самое не балуйся. Угу. А варианты? Когда буквально через сотню шагов обнаружили изумрудно-зелёную ниточку поперёк дороги, откровенно струхнули, но крепко вцепившись в побледневшую до синевы Кудряшку с двух сторон, шагнули в новый кошмар.
Ну, это мы так подумали, что в кошмар, а на самом деле просто шагнули. Ничего не произошло.
Коридор как коридор. Такой же прямой, пустой и гулкий. Стоит ли говорить, что не расстроились такому повороту? Удивились - да, но и выдохнули с облегчением.
Миновав еще две пересекающих тоннель полоски желтого и синего цветов, даже подрасслабились слегка. Невозможно бояться долго. Это само по себе бессмысленно, да и выматывает похлеще бега с препятствиями, а нам ещё неизвестно сколько идти. И не ясно, кстати, куда и зачем притопаем в итоге. Потому, перешагивая снежно-белую черту, я размышляла о природе своих спутниц, а никак не об опасности. Отсюда и изумление.
Когда тоннель вспыхнул мерцающим молочным светом и заполнился ароматом ландышей и свежей майской травки, как-т даже опешила. Стены потолок и пол переливались всеми оттенками света.
Камень напоминал теперь нежный шёлк цветочных лепестков. На самой грани слуха звучало нечто щемяще-пронзительное. Какая-то мелодия, выводимая неизвестными музыкантами.
Никогда не видела и не слышала ничего прекраснее! По телу волной прошла дрожь удовольствия.
Окружающее на секунду потеряло значение, растворилось в почти невыносимом сплетении неверия, счастья, неги и чего-то, трогающего самые сокровенные струны души.
Мелкие тоже прониклись, видимо. Остановились вместе со мной и теперь молчали, лишь судорожно, до боли почти, сжимали мои ладони. Расплываясь в улыбке, перевела взгляд на Рошу и...
ахнула. Девчонка, уйдя по пояс в переливающийся нежным перламутром пол, беззвучно открывала рот и таращила широко распахнутые глаза в... да в никуда! Ничего перед ней не было. Только залитый музыкой, нежной красотой и светом тоннель. И всё!
