Следующие два часа мы провели в Мексиканском заливе, сканируя воду на наличие дельфинов и других морских обитателей. Ну, Алекса, провела так большую часть времени. Я был занят тем, что следил, как загорались её глаза, каждый раз, когда она видела дельфина. Очевидно, что мы приехали в хороший день, потому что они были полны сил. Неважно, сколько раз мы их видели, она всегда смеялась от восторга, когда они скользили по поверхности воды.
Мне кажется, что прошло какое-то время с тех пор, как она была такой счастливой и беззаботной, и чувствую болезненную гордость, что я один из тех, кто помог появиться этой ослепительной улыбке на её лице. Качая головой, я думаю, что мне нужно поотжиматься или сделать подтягивание. Я не знаю, что в этой девушке заставляет меня испытывать эти эмоции. Она действует на меня так, как никто до неё.
Алекса встаёт со своего места и направляется к носовой части лодки. Я следую за ней, положив руки на перила вокруг неё. Закрыв глаза, она опирается спиной на меня, и, сделав глубокий вдох, говорит:
— Люблю этот запах. Я забыла, как сильно скучала по этому.
Я улыбаюсь и целую её волосы.
— Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. Лежа ночью в постели я не чувствовал ничего, кроме вони Афганистана, и молился, чтобы почувствовать соленый морской воздух.
— Там правда настолько плохо? — Алекса оборачивается и вопросительно смотрит на меня.
— Это похоже на запах сырой нефти. Мой друг Нокс однажды сравнил это с « дерьмовым пивом, горящим на жаре». От этого запаха слезятся глаза, а желудок сжимается. Это был сущий ад только из-за одного запаха.
Алекса смотрит на меня, не зная, что сказать, и я добавляю:
— У них в буквальном смысле есть озеро полное дерьма. — Её глаза расширяются, когда я продолжаю: — У них был бассейн полный нечистот и химических веществ, они хотели сжечь его, чтобы избавится от отходов. Это пронизывало воздух и сильно жгло глаза. Они оставляют нечистоты в бочках, чтобы позже сжечь. Поэтому, обычно воздух пропитан запахом дерьма. Сейчас в Кандагаре есть центр утилизации отходов, но не все канализационный линии к нему проходят, это место находится за пределами города, что гораздо хуже.
Алекса съёживается и с жалостью смотрит на меня.
— Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить, Джейс.
— Малыш, это работа одного дня. После нескольких дней, ты не замечаешь запах. Ты не представляешь, как тебе повезло в жизни, пока не посетишь эту страну. Это совсем другой мир.
Алекса вздрагивает при этой мысли.
— Я даже представить не могу. Я здесь, желаю ежедневно вдыхать соленый воздух, пока ты на протяжении шести месяцев дышишь воздухом пропитанным дерьмом. Мне это не нравится, Джейс.
— Детка, серьёзно, в этом нет ничего страшного. Я выезжал на поля, где ребятам приходилось справлять нужду в лесу. Немного запаха меня не убьёт, — отвечаю я, уткнувшись ей в ухо.
Когда судно приплывает к причалу, я не хочу чтобы этот день заканчивался, поэтому предлагаю:
— Что скажешь на то, чтобы взять несколько фильмов и провести весь вечер в кондо? Ничего серьёзного, просто останемся дома.
— Разве тебе не нужно идти на очередное мероприятие? — спрашивает она, вопросительно глядя на меня.
Я пытаюсь вспомнить, что говорится в листовке о графике мероприятий. Честно говоря, я не занимаюсь той фигнёй как все остальные. Я здесь ради совсем другого воссоединения.
— Есть, сегодня встреча выпускников разных лет. Думаю, что прошлая ночь была чем-то вроде неофициального сбора, — отвечаю я, не желая идти и с кем-то общаться.
Прикусив губу, она хмурится, опустив взгляд. Вдохнув, Алекса смотрит на меня.
— Джейс, это твоя встреча выпускников. Ты не можешь пропускать мероприятия, просто болтаясь со мной. За несколько часов со мной ничего не случится.
— Рискуя показаться банальным, я не волнуюсь провести несколько часов с кем-то другим. Но у нас есть только сегодня и завтра, прежде чем выходные закончатся. Я не хочу терять время, — успокаиваю я её.
Прежде чем она успевает ответить, её телефон пищит, оповещая о пришедшем сообщении. Она показывает мне пальцем «одну секунду», пока разбирается с телефоном. Прочитав сообщение, её лицо освещает широкая улыбка, и она качает головой. Она быстро набирает ответ и убирает телефон обратно в сумку.
— Извини за это. Я жду звонка по поводу работы, поэтому постоянно должна проверять телефон.
— На работе всё нормально? — Я стараюсь говорить небрежно, насколько это возможно. Это сообщение никоим образом не связано с работой — или Алекса самый счастливый работник на планете.
— А, это не по работе. Это мой друг Бреди, интересуется как всё прошло, — говорит она, немного, краснея.
