Откинувшись на спинку дивана, я перечитываю письмо. Я улыбаюсь и краснею. Между ног разгорается пожар, и я еле сдерживаюсь от желания забежать в спальню и воспользоваться одним из вибраторов, которые подарила Сиерра на прошлое Рождество. Вместо этого иду в кабинет, достаю чистый лист и начинаю писать, пока во мне присутствуют эти чувства, потому что потом написать будет сложнее. Моё лицо пылает, но я продолжаю, потому что Джейс заслуживает, чтобы я была с ним откровенна так же, как и он со мной. Я заканчиваю, и пока не передумала, направляюсь в ванную и распыляю на бумагу немного кокосового спрея для тела, который так ему нравится. Засовываю письмо в конверт и пишу адрес.
Я переодеваюсь в чёрные шорты и безразмерную армейскую футболку, которую позаимствовала у Джейса. Прочитав письмо, я хочу быть ближе к нему, и есть только один способ. Я убираю оба письма в сумочку, проверяю, есть ли еда у Тоби, и направляюсь к родителям, по дороге заехав на почту.
Пятнадцать минут спустя открываю дверь в родительский дом и слышу спор моего отца и Джереми, кто же в этом году выиграет Супер Кубок. Я иду в гостиную, чтобы присоединиться к разговору, отец приветствует меня, целуя в щёку.
— Ахх, наконец-то мой спортивный фанат здесь, чтобы поддержать меня. Давай, Лекси, скажи Джереми, что новый квотербек проведёт нас в плей-офф, — просит папа.
Я качаю головой, не уверенная, что могу с ним согласиться.
— Пап, мы видели его игру только в межсезонье. Позволь ему сыграть несколько игр, прежде чем говорить, как далеко он может нас привести.
Он фыркает и переключается на «Редс». Джереми молчит, потому что сейчас мы лидеры Национальной Лиги и удерживаем первенство над «Сент-Луис Кардиналс», нашими противниками. Я оставляю их и иду на поиски мамы и Сиерры. Я нахожу их на кухне, мама вынимает свой знаменитый мясной рулет, которым раз в месяц балует Джереми. Ава сидит на табурете у барной стойки, облизывая что-то похожее на шоколадную глазурь с насадки миксера.
— Лекси, самое время, чтобы навестить своих старых родителей, — ругает меня мама.
Я смущённо улыбаюсь и пожимаю плечами.
— Прости, мам. Завал на работе, и в прошлый раз, когда я хотела к вам зайти, вас не было в городе.
Она машет мне, видимо уже простив меня за отсутствие на пикнике, посвящённому четвёртому июля. Налив мне бокал «Кьянти», возвращается к плите. Сиерра приподнимает брови, спрашивая меня, почему я избегала наших родителей. Если честно, я не была готова к шквалу маминых вопросов. Любопытство передалось Сиерре от мамы.
Я кладу свою сумочку на стойку и сажусь рядом с Авой. Она улыбается мне, обнажая измазанные шоколадом зубы, я улыбаюсь в ответ и поворачиваюсь к маме.
— Что у вас нового? — спрашиваю я, пригубив вино.
— Лекси, мне пятьдесят два года. Не так уж многое происходит в этом возрасте, — фыркает она.
— Это неправда. Когда мы разговаривали с тобой в последний раз, ты пыталась уговорить папу сходить с тобой на уроки танцев, — напоминаю я ей.
Она закатывает глаза.
— Это было принятие желаемого за действительное. Он согласился при условии, если я буду, ходить с ним на уроки по кузнечному делу. Это звучало ужасно, и я всё бросила.
Я не успеваю ответить, как встревает Сиерра:
— Эй, мам, спроси у Лекси, как прошла поездка во Флориду?
Мысленно я метаю в неё кинжалы, но сестра просто сладко мне улыбается. Мама перевод взгляд с меня на неё, наливая себе ещё один бокал.
— Хорошо, девочки, что случилось? Что я пропустила? — спрашивает она, присоединяясь к нам за барной стойкой.
Сиерра, глядя на меня, шевелит бровями и поворачивается к маме.
— Не замечаешь ничего нового в своей дочери?
Мама изучает меня, и я краснею, зная, что подразумевает Сиерра. Я краснею сильнее, вспоминая содержание письма Джейса, и говорю себе, что стоит спрятать сумочку, прежде чем сестра до неё доберется.
— Алекса Тейт, почему ты покраснела? — спрашивает мама.
— Да, Алекса, почему? Почему ты покраснела? — дразнит Сиерра, и мне хочется провалиться сквозь землю.
— Сиерра Энн, перестань дразнить свою сестру и рассказывай! — восклицает мама и ждет, когда с ней поделятся сплетнями.
Сиерра улыбается и подмигивает мне.
