– Потому что любой, кто точно знает, что пришла пора умирать, желает только одного – жить. А с того света никто не возвращается. Даже самые сильные равейны.
– Мрачно это как-то, – пожаловалась Ханна. – Нет уж, не надо мне такого, лучше заниматься безобидными фокусами.
– А покажи какой-нибудь фокус! – загорелся идеей Ками. – Что-нибудь простое, чтобы Хани сразу сообразила, что к чему! Ну, и красивое, конечно.
Красивое, значит… и простое. Ну-ка, вспомним… Проблема в том, что у нас с Ханной разные понятия о «простом» волшебстве. У неё должны легко получаться иллюзии. Мне их создавать достаточно сложно, но можно попробовать.
Нити послушно заскользили в пальцах, принимая новую форму. Кружево чем-то напоминало снежинку… Так, вроде то, что нужно. Осталось только добавить силы. Хм… Получилось?
– Это что такое? – Кайл глупо хлопнул ресницами, разглядывая рой тёмно-красных мохнатых бабочек. Мелкие какие-то они вышли и зловещие. Ладно, иллюзии – не мой конёк.
– Образы бабочек, – вздохнула я, озвучивая очевидное. – Ну что, Хани, разобралась, что к чему?
– Ну… вроде да, – вдумчиво кивнула девочка. Одна из летуний присела к ней на плечо, расправив крылышки, словно перламутровая брошь. – Сама вряд ли сделаю, но как оно работает, кажется, понимаю. Только запах меня смущает… Горелый какой-то, а должен быть яблочный.
– Горелый?! – Ками подскочил, как укушенный. – Пицца!
Он буквально вывалился из комнаты на лестницу и сбежал вниз с жутким грохотом, перескакивая зараз ступеньки по три.
– Бедняга, без ужина остался… – сочувственно вздохнула Ханна.
– Думаю, всё в порядке, – улыбнулась я, скользнув вниз по нитям. – По крайней мере, Ками просто излучает облегчение. Интересно, он хоть с нами пиццей поделится? Чего-то не хочется мне греметь дома кастрюлями, Грэймены наверняка уже спать ложатся.
Ханна удивилась:
– Уже? А не рано ещё?
– Так половина одиннадцатого, – пожала я плечами. – Томас точно спит, а значит, и Габриэла. Ричард – вряд ли, но он не в счёт.
Девочка побледнела и начала собираться:
– Мне пора.
– Эй, куда так быстро? – Ками спиной толкнул дверь и осторожно вошёл. В руках у него был поднос с горячей пиццей и запотевшими стаканами с газировкой. – Ты не хочешь поужинать?
– Нет, – поджала губы девочка. – Мне пора домой.
– Может, тебя проводить? – предложил парень, отряхивая ладони. – Темно, время неспокойное.
– Справлюсь, – отрезала она. – Спасибо, конечно, но мне недалеко идти, – добавила уже мягче. – Простите, мне правда пора. Увидимся в школе!
– Да подожди ты! – Ками выбежал за ней из комнаты. Через некоторое время хлопнула входная дверь, и он вернулся – с кислым выражением лица.
– Не понимаю, что с ней такое, – пробурчал Кайл, запуская руку в разноцветные пряди. Взгляд у него был озадаченный. – Не могла подождать, что ли… Я бы её проводил. Нет, сорвалась с места!
Ками опустился на ручку моего кресла, кутаясь в свободный конец покрывала. Ситуация мальчику явно не нравилась. Вообще, он близко к сердцу принимал происходящее с Ханной. Чувствовал ответственность за неё?
– Слушай, а тебе не приходило в голову, что она просто беспокоится за отца? Ведь тогда мы ему так и не дозвонились, – осторожно предположила я.
Кайл оглянулся почти зло:
– А чего ей волноваться за такого придурка? На её месте я бы его ненавидел. Он же ничтожество!
– Но всё равно он отец, какой бы ни был. – Я дотронулась до его руки под покрывалом. Он меня оттолкнул, но вроде бы успокоился.
– Всё равно не понимаю, – пробурчал он.
Эх, Ками, Ками… Какой же ты всё ещё ребёнок…
– Скажи, ты ведь любишь Клару? – Он кивнул, скосив на меня глаза. – Но почему? Она ведь не твоя настоящая мать?
– И какая разница? – вздёрнул он брови. – С настоящей я, может, никогда и не увижусь. А Клара очень добрая, хотя бывает так, что с ней лучше не связываться. Она любит меня!
– Отец Ханны тоже любит её. И он наверняка хороший человек, просто слабый. На него свалилось много, и вот… не выдержал, – тихо проговорила я, глядя ему в глаза. – И тем не менее он всё, что есть у Ханны. Сестра уехала, братья тоже с ней не живут. Они бросили её. Хотя могли забрать с собой, если бы действительно любили.
Ками отвернулся.
– А ты тоже пойдёшь домой? – чуть слышно спросил он. – Или посидишь со мной?
У меня вырвался вздох:
– Пойду, наверное. Габриэла наверняка переживает. Удивляюсь, как она ещё не начала звонить. Я говорила мистеру Грэймену, что вернусь в десять. Но заговорилась, как видишь… Ты не обижаешься?
Парень мотнул головой.
– Нет, конечно. – Он повернулся ко мне. На губах у него играла странная улыбка, мечтательная и светлая. – Завтра поговорим. К тому же я уроки не сделал… Тебя-то проводить?
– Давай, только недалеко, – согласилась я. – Раз тебе ещё уроками заниматься.
– Да ладно, – махнул рукой Ками. – Я пойду Кларе скажу, что прогуляюсь, а ты спускайся пока.
Он вышел из комнаты. Я хотела последовать за ним, но внимание привлекла перевёрнутая фотография на столе.
Гм, вроде в коридоре Ками не видно… Посмотреть или нет? Это ведь всего лишь неудачная фотография. Просто не скажу ему, и всё.
