…Щиты опадают со звоном хрустальным, как от разлетевшегося на осколки бокала. А он… он рядом, он смеётся, он счастлив. Голод ушёл. Ему хорошо… Ксиль, огненная звезда, я горю, а ты греешься в этом пламени… Руки немеют, тьма и бесчувственность наползают неотвратимо, но по странному совпадению – кто бы оценил эту иронию! – последним уходит зрение, и я вижу, как на твоём лице проступают понимание и ужас.
Синева взгляда, чернота волос и алая, алая кровь. Слишком слабый для тебя, слишком…
Прости.
Я помню эту историю. «Чудом выжил», – сказал тогда Тантаэ и улыбнулся. Пепельный князь всегда улыбался, когда говорил о Максимилиане. Он действительно любил Ксиля – всем сердцем, без грязи и человеческих предрассудков, без сожалений и попыток дать определение этой любви – друг, брат, сын?
Ни то, ни другое, ни третье – и всё одновременно.
«Единственное существо, которое было мне ближе и дороже, чем Максимилиан, – это моя Эвис» – как-то раз сказал Тантаэ.
Об отношениях Эвис и Тантаэ мне было известно мало. Я знала лишь, что они прожили вместе несколько столетий, у них родился сын – Ириано, кажется, а потом Эвис погибла. Ириано вскоре покинул клан и перешёл под крыло кровного врага то ли Ксиля, то ли Тантаэ.
Да уж, нелёгкая жизнь была у Пепельного князя.
Мне вдруг подумалось, а как бы сложилась судьба Тантаэ и Максимилиана, если бы они не были шакаи-ар? Если бы они родились… ну, скажем, среди аллийцев. Тогда не было бы жгучего голода, не приходилось бы убивать лишь для того, чтобы выжить. И регены в крови Максимилиана не заставляли бы его…
Стоп. Вот оно.
Уникальные частицы, которые делают шакаи-ар, собственно, шакаи-ар. Ни одна другая раса не обладала подобным свойством. Ни одна другая раса не была подвержена влиянию солнечного яда.
Яд взаимодействует с регенами, это доказали давно, но
Я подскочила на кровати. Сон слетел с меня, будто его и не было. Эх, только восемь утра, Дэриэлл ещё спит… Ничего, ради такого дела и разбудить не жалко. Так, где я вчера рисовала руны вызова? В ванной, что ли…
Дозваться Дэриэлла удалось только с четвёртого раза. И вправду не вставал ещё, бедняга: волосы были не заплетены, глаза сонно блестели… И футболка наизнанку. Кстати, мне всегда было интересно: как Дэйр умудряется спать, не убирая свою роскошную шевелюру в косу? У меня даже в лучшие – худшие? – времена, когда волосы были длиной чуть ниже талии, за ночь они спутывались так, что к утру расчесать их получалось только при помощи заклинаний. А у целителя даже после ночи в лаборатории или дня на узком, неудобном диване – мягкие медовые пряди, волосок к волоску.
– С добрым утром, – сощурился Дэриэлл, позёвывая и неаристократично прикрывая рот ладонью. – Ты чего так рано, Нэй? Пятый час, я только недавно лёг.
– Пятый? Да уже вроде половина девятого. – Я с сомнением взглянула на часы, и тут меня озарило: – Вот Бездна, у нас же разница во времени четыре часа! Ладно, извини, – торопливо покаялась я и, нервно облизывая губы от нетерпения выпалила: – Мне тут в голову идея одна пришла…
В глазах Дэриэлла появилась искорка интереса.
– Рассказывай, чудо моё. – Он перекинул волосы через плечо, на грудь и потянулся за гребнем. – А я с удовольствием послушаю, только для начала приведу себя в порядок – право, стыдно непричёсанным и без штанов разгуливать… Впрочем, через зеркало отсутствие штанов не разглядишь – уже хорошо.
Ну, я и рассказала. Идея, если честно, оригинальностью не блистала. Мне вывод казался настолько очевидным, что было странно, что до него до сих пор никто не додумался. Регены есть только у шакаи-ар – и яд действует тоже исключительно на них. Вещество солнечного яда воздействует на регены, но кто сказал, что дело здесь только в химическом составе? Что, если солнечный яд в сочетании с регенами провоцирует магическую реакцию? Скажем, высвобождает энергию, накопленную в них. Этим можно объяснить воспламенение поражённых ядом шакаи-ар. Принцип тот же, что и у молодых обращённых. Только там катализатором для реакции высвобождения энергии выступает солнечный свет.
– Что-то в этом есть, определённо. – Дэйр, поглощённый моим рассказом, позабыл про свою причёску, и теперь недоплетённая коса жалко перевешивалась через плечо. – А что же касается того, почему никто до сих пор не додумался до тех же выводов, что и ты – подумай сама. – Тёмно-зелёные глаза азартно сверкнули из-под длиннющей чёлки. – У многих есть такие же сведения о регенах, как и у тебя? Сведения из первых уст?
– Не может быть, чтобы за такое долгое время никто не заинтересовался шакарской физиологией, – недоверчиво покачала я головой.
Дэйр досадливо поморщился:
