Когда я почти миновала этаж со спальнями, из-за поворота выскочил взъерошенный Хэл:
– Вот ты где! Найта, я тебя везде ищу. Слышал про защиту. Наплюй на них, козлы старые, сами за всю жизнь ничего стоящего не сделали и другим не дают. Не получилось сейчас – получится потом…
– В том-то и дело, что всё получилось, Хэл! – Я со смешанным чувством недоверия и восторга посмотрела на непривычно разговорчивого брата. Не так представляла я себе эту беседу. – Магам, уж прости, не выгодно, чтобы открытие – ну, хорошо, пока не открытие, но старт для него – сделала равейна. Я понимаю, но не могу доверить им результаты своей работы. Это слишком важно для меня. И… Хэл, спасибо тебе за всё. Жаль, что мы почти не общались.
– Наобщаемся ещё, – хмыкнул брат. – Ты к Дэриэллу сейчас? Надолго?
– На полгода.
– Значит, пересечёмся. Мама в Приграничный снова собирается, знаешь?
– Да, она говорила… Слушай, я спешу сейчас. Давай потом?
– А куда это?
Я замялась:
– Ищу Рэмерта. То есть профессора Мэйсона.
Лицо Хелкара прибрело мрачно-подозрительное выражение:
– А зачем он тебе нужен? Ты что, правда в него…
– Нет, – прервала его я. – Не в этом дело. У меня нехорошее предчувствие.
Брат задумался. Иногда он был ужасно похож на нашу маму, на Элен. Если бы, конечно, она ходила в джинсах и имела привычку дёргать себя за ухо в процессе размышления. Но это серьёзное, не обещающее ничего хорошего недоброжелателям выражение лица…
– Скорее всего он в своей комнате наверху. Нет, не на лестницу! – Он потянул меня за рукав. – Здесь быстрее. Портал на смотровую площадку, оттуда всего два этажа вниз…
Портал находился у Хэла в комнате – естественно. Ленив мой брат ногами топать, это да. Легче изучить заклинание, которое не всем магистрам удаётся, и прыгать себе спокойно. Полезная такая лень…
Дверь оказалась заперта, хотя Рэм явно был в комнате.
– Рэмерт, открой! – заорала я и стукнула кулаком по двери. – Рэм, это я! Надо поговорить!
Тишина. И в этой тишине – щелчок. Сухой, отчётливый, металлический. Хэл недоверчиво глянул на дверь – как будто мог видеть насквозь.
– Найта, тут такие заклинания! Его комната опечатана лучше, чем библиотечные залы! Опечатана снаружи! А Мэйсон точно внутри – я его чувствую!
К горлу подкатила нервозная тошнота.
Что тут творится, бездна?
Я перешла на иной уровень зрения – в кои-то веки сознательно и быстро! – а там…
Нити, уходящие сквозь дверь и стены, тонко вибрировали, готовые порваться в любую секунду. Человек всегда находится в центре своей личной паутины – той сети ассоциаций и понятий, что связывает его с остальным миром. И если нити то натягиваются, стремясь уйти в никуда, то провисают, словно опираясь на пустоту, значит, что…
Хэл оглянулся на меня, на моё застывшее от ужаса лицо, и выкрикнул короткую гортанную фразу, активируя заклинание. «Тленная суть» – его любимое. Так же оттачиваемое годами, как моя «липкая сеть». Я щедро плеснула силы в его заклинание – и плетения, обнимающие дверь, не выдержали, рассыпались неряшливыми обрывками нитей. Мы влетели в комнату…
Рэмерт сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Глаза у него были совершенно безумные. Висок целовало дуло револьвера – старинного, тяжелого.
«Откуда у Мэйсона такая вещь?» – промелькнула совершенно чёткая мысль в хаосе эмоций и ощущений.
Впрочем, Рэм вполне мог купить его во времена своей молодости. Семьдесят, восемьдесят лет назад. Маги живут долго. Если желают жить.
– Заткнись… заткнись, я тебе говорю! Убирайся из моей головы!
Вскрик некроманта застал меня врасплох. Краем глаза я заметила, как замер в недоумении Хэл. Растерянность – редкое выражение на лице моего брата. Но сейчас он не понимал, что происходит, и я тоже.
Рэм нажал на курок.
Щелчок – барабан прокручивается. Пустое гнездо?
Хэл подбежал и вырвал револьвер из рук некроманта. Мэйсон съёжился, упираясь лицом в колени. Я услышала приглушённые всхлипы.
– Заткнись, заткнись, это неправда, нет…
– Твари… вот твари… не знаю, кого, но убью, – процедил сквозь зубы Хэл. Я посмотрела на Рэмерта уже внимательнее… и шакарское «Шаттэ!» слетело с языка помимо воли. Некромант весь с ног до головы был опутан отвратительными белёсыми нитями, похожими на человеческие волосы. Проклятие, самое настоящее проклятие на смерть. Не знаю, как видел это Хэл…
– Я не вижу, я чувствую, – откликнулся брат.
– Чего?
– Ты вслух спросила. Твари, что наделали… Мэйсон – труп.
Я вздрогнула. Некромант тихонько полустонал-полувсхлипывал на полу. Пальцы с обломанными до крови ногтями бессильно скребли пол.
– Почему труп?
Хэл присел на край дивана, не отводя взгляда от наставника.
– А ты не догадываешься почему? – Его голос сорвался. – Это проклятие! Не заклинание! Его нельзя просто снять! Нужно знать условие, которое ставили, когда проклинали человека!
– Знать условие… или быть равейной, – задумчиво откликнулась я.
