Дэриэлл неопределённо качнул головой. Волосы перетекли через плечо с сухим деревянным шелестом, тусклые и невзрачные в синеватом лабораторном освещении. Словно стена между мной и целителем… Я наклонилась, бережно отвела в сторону часть прядей, гладких и тяжёлых, как атлас – и отпрянула.
Глаза у Дэйра были не тёмно-зелёные – чёрные из-за расширившихся зрачков. При таком-то ярком освещении!
Расширенные зрачки, пониженная температура тела, замедленные реакции… Признаки приёма сильного успокоительного на вытяжке из сон-травы. Дэриэлл, как и все целители, крепко недолюбливал лекарства, а седативные средства применял только в одном случае.
Если его накрывал приступ.
Бездна!
Ничего удивительного, если задуматься. Дэйру туго пришлось в последние дни. Лиссэ с её навязчивыми советами кого угодно могла довести до могилы… Наверняка всё началось ещё вечером, во время разговора о Максимилиане. Мне надо было внимательнее отнестись к целителю, вовремя заметить…
– Дэйри, ты как? – Времени на колебания и сомнения не оставалось. Я села рядом, на столешницу, и обхватила лицо Дэриэлла руками, чтобы он встретился взглядом со мной. Золотистые ресницы дрогнули – и только. Он меня не видел и не слышал, но это ничего. Главное – говорить. Не останавливаться. – Всё хорошо. Я здесь, понимаешь? Что случилось? Тебе плохо? Отвечай, Дэйр. И не волнуйся. Всё будет хорошо. Я здесь. Слышишь меня?..
На десятом круге целитель резко вдохнул. Взгляд наконец сфокусировался на моём лице:
– Найта…
– Да, я здесь. Рядом. – Я взяла его руку в свою. Ладонь была влажной и холодной. Влажной – просто замечательно. Значит, проснулись механизмы самоисцеления, действие успокоительного прекращается, и Дэйр скоро начнёт воспринимать действительность без искажений. – Тебе плохо, да?
– Не уходи.
– Я не уйду. Всё хорошо, Дэриэлл. Всё хорошо… – Одной рукой я сжимала его ладонь, а другой – гладила по волосам, пока он не расправил плечи и не засмеялся тихо:
– Я так плохо выгляжу? Ты сюсюкаешь со мной, как с младенцем.
– Тебя это раздражает? – выдохнула я с облегчением.
Самое трудное было уже позади. И, слава всем богам, сегодня обошлось без изматывающего бреда о куклах и пустых комнатах. «Куклой» Дэриэлл называл себя, но звучало слово, как цитата из чьей-то речи. Каждый раз, когда я слышала это, мне хотелось закрыть уши руками и прокричаться до сорванного горла. Он всегда был таким живым, таким… цельным, что ли? И поэтому видеть его сломанным и беспомощным, как больной ребенок, было невыносимо.
– Посидишь ещё тут? – слабо улыбаясь, попросил Дэриэлл. – Потом можно связаться через зеркало с Элен или с Лиссэ. Поболтаем час-другой, и увидишь, всё как рукой снимет.
Оставить его было немыслимо.
– Не уйду, – угрюмо ответила я. – Сейчас ты – пациент, а я – целитель. Пойдём в твою спальню, там тепло хотя бы. Ляжешь спать, а я посижу рядом и послежу, чтобы не было рецидива.
– Не вздумай уснуть где-нибудь под боком, – неубедительно пригрозил Дэйр. Улыбка обозначилась чуть ярче. – Ты уже не ребёнок.
– Не вздумаю, – шутливо поддразнила его я.
Конечно, соврала.
Конечно, уснула – именно что под боком, крепко обнимая одной рукой поверх одеяла.
Так было спокойнее.
– Это всё? Нэй, откровенно говоря, я ожидал большего.
– Ну, Дэйр!
– Работа хорошая – в целом. Но характер допущенных ошибок таков, что они ставят под угрозу…
Вот уже третий час мы вели споры на сугубо научные темы. В облике Дэриэлла ничего не напоминало о ночной истерике: волосы были заплетены в тугую косу, чёлка заколота, джинсы выглажены, как и линялая чёрная майка. Я надела почти такую же, только вместо надписи «Зелёный мир» на ней красовались черепа.
«Забавная мы с ним парочка».
– То, что ты сумела выйти на основные компоненты антидота – замечательно. Но побочные эффекты пациента точно в могилу сведут, – припечатал он, постукивая пальцем по конспектам. И добавил задумчиво: – Да и лекаря заодно…
– Ты имеешь в виду, что моя кровь ядовита?
– Естественно, Найта, в необработанном виде она вообще является абсолютным растворителем, её даже в пробирку не перельёшь, – хмыкнул Дэриэлл и пролистал мои записи на две страницы назад. – Но токсичность – меньшая из проблем. Ключ к успеху – правильная дозировка, энергетическое воздействие и стабилизаторы. А с голодом-то что делать?
– Голодом?.. – переспросила я, чувствуя себя пятиклассницей, которая с какого-то перепугу пришла на экзамен для выпускников.
– С голодом, с голодом, – терпеливо повторил Дэриэлл и отвлёкся от записей. – Хорошо, если не понимаешь сама, я объясню сейчас на конкретных примерах. Твой князь умеет контролировать число регенов? – Я кивнула. – И с солнечным ядом он справился, сократив их количество до минимума? Представь, что антидот сработал, то есть сдерживающий фактор исчез… Что мы имеем?
