Спасший из пожара девушку, но сам едва уцелевший после взрыва, Билли Морган приходит в себя в больнице. Казалось бы, он теперь герой, может жить и радоваться. Но, чудесное спасение начинает полностью менять его жизнь. Прежде, размеренная и спокойная, она стала похожа на какой-то триллер. Образ спасенной девушки не выходит из его головы, и превращаясь в навязчивую идею, преследует его даже в кошмарах. Билли не понимает, действительно ли незнакомка пытается вторгнуться в его жизнь, или это просто его разыгравшееся после травмы воображение.Содержит нецензурную брань.
“Вызов под конец рабочей смены, – ну что может отвратнее повлиять на настроение? Ну серьезно, – конец смены, конец недели, – какого хрена какому-то недоделку встряло пошалить с огнем? Сегодня даже не пятница, когда они обычно начинают “зажигать” на пьяные рожи… Нормально же все было, четверг, впереди два выходных дня, даже пятницу пропускаю…”
– Морган, мать твою, шевели жопой, что завис?
Прости шеф, но иди-ка ты сам к этой матери, – я давно готов, – дерзко, но по-делу ответил Билли Морган, – рядовой пожарной части городка Маунтин Спринг.
Молодой, неженатый (хотя уже готовящийся сделать предложение своей прекрасной Энн), немного горячий, но надежный и верный. За его плечами было уже достаточно выездов, чтобы его не считали салагой, хотя в команде он был самый молодой. Вырванный из собственных предвкушений о вечере, он, может и дерзко ответил начальнику, но тот прекрасно понимал, что Билли не из тех, кто прячется от ответственности.
– Вижу, что готов, тогда чего завис?
– Да я мыслями был уже дома, шеф.
– Значит, все нормально, сейчас разберемся, что у нас там на Линкольн и Третьей, и потом пошуруешь к своей Мэри…
– Энн…
Ты себе девку специально искал, чтоб как у человека-паука была? – шеф, Фред Николсон, герой города, не раз выносивший на собственных руках людей из пожаров, осклабился в улыбке.
– Там вроде была Мэри Джейн, – ответил Билли прибавляя шаг. Он как будто пытался убежать от шефа с его шуточками.
– Да главное, чтоб не Элеонора Рузвельт, – крикнул ему уже в спину, шеф и, запрокинув голову засмеялся, – я в них все равно нихрена не разбираюсь.
Билли только махнул на него рукой, и прыгнул в пожарную машину. Хорошо, что шеф сел рядом с водителем, хоть не будет шутками своими доставать.
Ворота открылись как-то непривычно медленно, и пожарную машину, несмотря на включенные сирены и маячки, никто не кинулся пропускать. Биллу почему-то казалось, что, если время будет тянуться медленнее, и их смена закончится до того, как они приедут на перекресток хренова Линкольна и гребаной Третьей, шеф может дать отбой. Ну, вроде того, ребята, мы сделали что смогли, но наша смена все, вызывайте кого-то другого. Он даже улыбнулся этому варианту, но тут же отбросил его как невозможный. Точно не скажет. Да он и сам бы никогда не свернул бы с начатой дороги, но вот сегодня почему-то он устал. Нет, правильнее сказать так: он задолбался. По самое "не хочу", и этот чертов вызов поймал его уже на моменте, когда он расслабился. И обосрал весь вечер и все настроение.
Он посмотрел на лица ребят из дружины, которые сидели рядом с ним в кузове. Ничего необычного на их лицах не было. Моргану стало не по себе. Неужели только он задолбался?
– Все норм, Билли? – спросил Мэтт, сидящий напротив, – ты какой-то хмурый… Предчувствие?
Билли замотал головой.
Все знали, что Мэтт на предчувствиях немного “сдвинут”. Всегда говорит, что "если что чувствуешь про себя, так стой внизу и не лезь в огонь. Лучше помочь снаружи, чем сдохнуть внутри. А если чувствуешь про кого другого, – никогда не молчи и скажи, пока есть возможность".
– Никаких предчувствий и никаких видений, Мэтти, просто я сегодня, – Билл сделал вид, что прикрывает рот рукой и говорит шепотом, но на самом деле выдал почти в полный голос – за-дол-бал-ся. Я уже мыслями дома был…
– Принято, Морган-бой, – ответил Мэтт и потрепал по плечу садящегося рядом Стьюи – Стью вообще за такое убить готов, когда кто-то так делает, да, Стью?
– На куски порву, особенно когда перед едой… – прорычал Стью и засмеялся, – не парься, Билли, пожар, судя по всему, херня…
– Это почему ты так решил? – спросил Мэтт.
– Потому что, в отличие от вас, балбесов, я посмотрел в интернете, что делается на третьей и Линкольна, там же камеры висят.
– И?
– И нет там нихрена. Толпа зевак, а пожара нет. Может там кто спичками балуется, может кто на дереве яйцами зацепился и застрял, и нас всей бригадой как лестницу везут, но огня там нет.
– Фред, чтоб его черти драли, наверняка знает причину вызова, но сел рядом с Филом, – Мэтт сделал вид, что рулит и во что-то напряженно вглядывается, – и пока мы не приедем, нихрена не узнаем, а уже прямо любопытно.
Дом номер семьдесят восемь по Третьей (он же номер сорок пять по Линкольна), к моменту их прибытия был оцеплен по периметру полицией, за ограждением которой находились собственно жители этого дома, а также зеваки и журналисты.
Прилично разогнавшийся по “Линкольну” автомобиль пожарной службы уперся в край толпы и медленно пополз через нее. Казалось бы, – сирены и мигалки включены и работают, – но серая масса людей расступалась неохотно, как какой-то кисель. Фил даже начал давить на клаксон, как будто было мало шума. Машина проехала еще несколько футов и пошла на разворот.
– Приехали, парни, – сказал Мэтт, – сейчас быстро все потушим, и начнутся законные выходные.
– Хорошо бы, – ответил Билл, выглядывая в окошко – иллюминатор – только что тушить-то?
