О чем можно подумать, проснувшись рано поутру за городом на диком пляже, без телефона и бумажника, ничего не помня? Уж точно не о том, что город накрыла эпидемия неизвестного вируса, вызывающего у людей натуральное бешенство. Шагая по опустевшим улицам, Андрей представить не мог, что дорога пешком через весь город – далеко не самое тяжелое из предстоящих ему испытаний.Примечания автора:Атипичные танцующие зомби! Вирусу предстоит захватить город-порт, раскинувшийся на берегах живописной бухты в окружении гор. А герою предстоит долгий путь домой.ЗЫ. Автор не претендует не только на научность, но даже и на мало-мальскую наукообразность.ЗЗЫ. Да, идею для повести я нагло спиздила из клипа Рики Мартина.Если перечисленное вас не пугает - добро пожаловать на вечеринку! Трэш, угар и содомия включены в программу. Взорвем этот танцпол!
Запах моря. Ласковый ветерок слегка треплет волосы, касается лица и шеи.
Тихий шелест накатывающих на прибрежную гальку волн баюкает и умиротворяет. А вот эта самая галька, врезающаяся в бок, не умиротворяет совсем.
И вообще.
Паника накатила волной, адреналин напрочь вымел остатки сонливости. Секунда – и Андрей, вскочив, озирается дико по сторонам.
Раннее утро. Пляж. Судя по виду, Шесхарис.
Шесхарис, мать твою! Как? Как он здесь очутился?!
Это же край географии. Дикий пляж – один из тех, что идут уже под серпантином. Почему он спит на пляже, на голых камнях, под открытым небом за выездом из города?! Еще и промерз – только сейчас понял, что все тело затекло, а сам он трясется от холода. Правильно, в одной футболке и джинсах дрыхнуть на пляже вздумал. Оно конец мая, конечно – но ночью-то прохладно. Тем более – возле воды. Та еще не прогрелась толком. Только простыть осталось для полного счастья!
Это ж надо так накидаться. Что он пил-то хоть? И не помнит. Ни что, ни где, ни с кем. Это уже провалы в памяти. Те самые, после вчерашнего. Хана.
Он суетливо огляделся, принялся хлопать себя по карманам. Где телефон – бог весть. Но хоть несколько купюр в переднем кармане джинсов нашлись. На проезд хватит.
А бумажник с карточками? А эту проблему можно будет решить только дома. Сейчас ничего не поделаешь.
Андрей, матюкаясь и спотыкаясь на каждом шагу, потопал по пляжу туда, где наверх, к дороге выводила тропинка. Нет, все – впредь ни капли в рот!
Твою ж дивизию. Ноги трясутся. И жопа болит так, словно он ею всю ночь гвозди заколачивал!
*** ***
Брести по булыжникам, ломая ноги, и переползать по скалам над водой оказалось не самым страшным.
Хуже оказалось тащиться по длинному-длинному Сухумскому шоссе к городу. Потому что, проторчав, по ощущениям, едва не час на остановке, Андрей понял, что никакой транспорт не придет. Ни троллейбусов, ни маршруток не наблюдалось. И он, плюнув, потопал пешком. Решил – если встретит какой-нибудь транспорт, сядет. А так – пусть медленно, но пешком-таки дойдет.
Странно – день вроде рабочий, а машин в обе стороны практически нет.
Правда, Андрей и не был уверен, что сегодня – именно рабочий день. А что сегодня за день-то недели? Конец мая – он точно помнил. А какое число?
Он еще раз клятвенно заверил себя, что к спиртному больше не притронется. Только на компрессы!
При последней мысли нервно захихикал. Вот так оно и бывает: сначала провалы в памяти и сдохла печень – никто не вечен. А потом – я танцую пьяный на столе. И каждую пятницу я в говно…
Андрей принялся напевать себе под нос, шагая по бесконечной гусенице шоссе.
Попить бы. И сожрать чего-нибудь. Вот только, проходя мимо Магнита, он обнаружил – магазин закрыт. Открытие заставило в животе зашевелиться неприятный холодный комок. Почему-то закрытый магазин показался парню пугающим. А еще – отчего-то не слишком хорошо работающий после ночи на диком пляже мозг связал вид спущенных роллетов с чахлым движением по трассе и отсутствующим общественным транспортом.
Хотя какая может быть связь?
Это все с перепою. И внезапный приступ паники – просто белая горячка. Или что там еще бывает с перепою…
Успокоив себя таким образом – не слишком успешно, правда – Андрей зашагал дальше. Не все ведь магазины по дороге окажутся закрытыми?
Хотя, к слову…
Мелкие магазины на остановках тоже были закрыты. Он тогда внимания не обратил – башка была, как в тумане. А теперь вспомнил – потому что, если бы они были открыты, он бы вспомнил о еде и питье еще тогда. Шутка ли – шастать, с утра не евши!
Шагал теперь, впрочем, куда как более резво. Тревога смела остатки сонливости, заставила забыть про ватные ноги, ноющую поясницу и пятую точку. Надо скорее добраться домой! А то эта смутная беспредметная тревога покоя ему не даст. Загрызет прямо по дороге.
И где он, блин, телефон посеял?!
Ни позвонить никому. Ни карты заблокировать – а в чьих они руках? Бумажник он – сто пудов – посеял там же, где и телефон. Придурок! Алкаш.
Господи, и почему его занесло именно на Шесхарис?! Район, длиннючий, как змея – ни сократить, ни срезать. Притулился сонной макарониной, растянувшись между морем и горами. Шагай теперь до посинения.
Кстати о посинении – еще один магазин закрыт. Роллеты спущены. Чего у них, выходной у всех хором, что ли? Дружно празднуют?
Что сегодня за число-то все-таки? Хотя какие праздники! В праздники магазины наоборот должны до упора работать. Пока все празднующие не упорются. Вон, как он вчера.
И денек ясный, радостный – как назло. Солнце ползло по небосклону все выше, в зенит – а Андрей полз по тротуару. В какой-то момент даже мелькнула мысль поймать попутку и слезно попросить докинуть до центра. Но те не останавливались. Наоборот – прибавляли газу, едва он подходил к обочине и поднимал руку. Это усиливало смутное дурное предчувствие.
Он их увидел после полудня, когда миновал больницу Моряков, свернув на дорогу к центру.