– Это моя работа. Таковы все эти люди. Изначальная фантазия убийцы никогда не бывает слишком сложной. И определенно не связана с внешними факторами – например, с жаждой славы. Была еще одна жертва, Фостер. Если хотите, назовите ее нулевой. Ее он не снимал. Когда мы ее найдем, на ней могут обнаружиться и отпечатки пальцев, и ДНК. В первый раз он был не так осторожен.
Фостер окинул Зои скептическим взглядом.
– Вы так говорите, словно знаете об этом парне всё!
– Не всё. Я до сих пор не понимаю, по каким признакам он выбирает места для могил.
Домашний кабинет доктора Андрея Ермилова был гол и скучен: чистый, почти пустой стол, на стенах карты с диаграммами, показывающими состав почвы. Зои села на стул, принесенный из кухни, слева от Фостера и Тейтума. Пока Фостер объяснял, что они ищут, Андрей смотрел на посетителей с таким безысходным унынием, словно спрашивал себя, как оказался в этом мрачном месте, и не находил ответа.
– Итак, – произнес он наконец с сильным акцентом, – вы ищете ямы, спрятанные в земле.
– Скорее всего, прикрытые досками и присыпанные песком, – уточнил Фостер.
Андрей вздохнул. Огляделся вокруг себя, смерил одну карту взглядом, полным особенного отвращения.
– А почему вы не используете… – он помахал рукой, подыскивая слово, – радар?
– Радар в этих местах не работает, – ответил Фостер. – Наш техник говорит, слишком глинистая почва.
– Слишком много глины? – недоуменно переспросил Андрей. – Но в яме нет глины. Там только яма.
На секунду или две воцарилась тишина: все обдумывали этот философский тезис.
– То есть вы хотите сказать, – уточнил Тейтум, – если мы начнем искать ямы в земле, их определить радар сумеет.
– Конечно!
– В прошлый раз мы искали ящик, зарытый глубоко в землю, – объяснил Тейтум Зои. – Земля глинистая, поэтому радар ничего не мог определить. Но если искать отверстие в земле, пустоту, прикрытую лишь несколькими дюймами песка…
– Я поняла, спасибо, – оборвала она. – В дополнительных пояснениях не нуждаюсь.
– Уйдет слишком много времени, – заметил Фостер. – Знаете, этот парень с радаром не слишком-то быстро ходит…
– Человек с радаром? – Андрей широко раскрыл глаза. – А почему вы не пользуетесь машиной?
– Э-э… это как?
– Прицепляете радар к машине. И едете. – Он покрутил руками невидимый руль. – Радар ищет ямы. Легко. Мы так делаем каждый день.
– Покажете нам, как именно? – попросил Тейтум.
Андрей снова вздохнул и начал что-то набирать на клавиатуре, бормоча себе под нос короткие нетерпеливые сентенции. Зои слушала вполуха: она уже сосредоточилась на новой задаче. Нужно обыскать наиболее вероятные места, где убийца мог копать ямы. Не слишком далеко от города. Весь периметр Сан-Анджело… потребуется несколько недель. Надо найти способ как-то сузить круг поисков.
Ее внимание вновь переключилось на Андрея: ученый закончил говорить о радаре и теперь объяснял что-то отвлеченное.
– Очень тяжело. Аппаратура ломается каждый день. Досадно. Исследования стоя́т. Финансирование сокращается. – Он бросил гневный взгляд на карту на соседней стене и простонал: – А у меня на следующей неделе день рождения!
– Поздравляю, – вежливо вставил Тейтум.
– Не с чем.
– Ладно. – Фостер передвинулся на стуле ближе к двери, явно мечтая поскорее отсюда смыться. – Сожалею, что ваши исследования грунтов проходят с такими сложностями…
– Сложностями? Это ужас! Брать образцы – просто кошмар! На прошлой неделе мы сломали три бура.
– Почему? – спросила Зои.
Фостер просигналил ей взглядом, молчаливо умоляя не спрашивать, но Бентли сделала вид, что этого не заметила.
– Вы сказали, что исследуете почвы Анджело? Они так называются по названию города?
– Конечно. Разве здесь есть какие-нибудь другие Анджело?
– И эта почва… она твердая? Ее сложно бурить?
– Твердая? Как сталь! Мне нужны нормальные дорогие инструменты, а не дешевые буры. Это вам не «Майнкрафт»!
– А что такое «Майнкрафт»? – спросила Зои.
Все, кто был в комнате, ошеломленно на нее уставились.
– Даже я знаю, что такое «Майнкрафт», – сообщил Тейтум. – А ведь у меня и детей нет.
– Так что это такое? – повторила Зои, злясь на собственное невежество.
– Дурацкая видеоигра! – взревел Андрей. – Кошмар! Мой сын играет в нее целыми днями – и теперь думает, что на свете всего десять минералов. Я ему говорю: нет, все гораздо сложнее, а он твердит: есть песок, камень, гравий и уголь. А чтобы копать, колотит кулаками по земле!
– Зачем, когда есть кайло? – удивился Фостер. – Там столько разновидностей…
– Потому что кайлом нельзя копать быстро! – кипя от ярости, рявкнул Андрей. – Он копает, пока не докапывается до лавы. Что за ерунда! А теперь хочет, чтобы я ему помог попасть в Нижний мир. Говорит, что я не уважаю его увлечение. Но «Майнкрафт» – не увлечение! Увлечение – собирать марки. Или играть на рояле. А это чушь собачья! Вчера мы с ним ругались весь день! – И, побагровев так, словно его вот-вот хватит удар, и брызжа слюной, Андрей перешел на русский.
«Ну молодец!» – беззвучно прошептал Тейтум, обращаясь к Зои.
Едва Андрей остановился, чтобы набрать воздуха, та быстро вставила:
