– Значит, земля вокруг города твердая и ее сложно копать. Правильно?
– Почвы Анджело – да.
– Но ведь наш убийца копает ямы, – заметила Зои.
– Не в почвах Анджело, поверьте! – Андрей рассмеялся коротким безрадостным смешком.
– Где-то же он их копает!
– Где? Покажите на карте. – Ученый махнул в сторону топографической карты на стене.
Зои встала и показала места преступлений.
– Здесь. И здесь.
– Это не почвы Анджело. Здесь почвы Тулия. Их копать намного легче. Смотрите. – Он подсел к компьютеру и открыл браузер. На мониторе появилась схема нескольких слоев почвы, раскрашенных разными цветами. – Это Тулия. Пять слоев, видите? Есть потверже, есть помягче. Много глины. Не слишком приятно, но копать можно. Теперь смотрите сюда. – Андрей открыл другое окно. – Это почвы Анджело. На глубине двенадцати дюймов вы наталкиваетесь вот на этот слой. Проклятие моей жизни!
– Так вот как он выбирает места! – с энтузиазмом воскликнула Зои. – Просто копает там, где легче копать!
Андрей испустил сердитый смешок.
– Если бы мне так везло!
– А почвы Анджело… где они находятся?
– Везде. С этой стороны карты – почти повсюду. – Он показал на область к востоку от Сан-Анджело.
– А остальные? Это все Тулия?
– Много разных. Одни тверже, другие мягче.
– Но здесь и здесь почвы Тулия, верно? – Зои вновь ткнула в оба места преступления.
– Да. Определенно Тулия.
– Можете сказать нам, где еще в окрестностях города находятся почвы Тулия? И, может быть, другие типы мягких почв? – попросил Тейтум.
– Это на несколько часов. Нет.
– Доктор Ермилов, – серьезно произнес Фостер, – вы спасете невинные жизни.
Андрей вздохнул.
– Ладно. Работать еще хуже. Пойду сделаю кофе. Это будет очень долго и… как говорят американцы? Скучно.
Так оно и вышло. Над каждым районом карты доктор застревал на полчаса, тщательно описывая все виды почв, каждый слой и инструменты, необходимые для их исследования. Фостер все записывал, Зои слушала, стараясь усвоить. У нее от этого голова гудела, зато убийцу, по всей видимости, эти подробности занимали и увлекали. Искать подходящее место для могилы – это для него было вроде прелюдии к сексу.
Пискнул телефон; Зои взглянула на экран. Пришло письмо от Гарри. С сильно бьющимся сердцем она торопливо его открыла.
«Вы были правы. Убийца-Землекоп не остался равнодушен к нашим нелестным отзывам. Комментировать статью на сайте он не стал, но прислал мне мейл, который и пересылаю вам.
Уважаемый Г. Барри!
До сих пор помню, как мои родители обсуждали признания Генри Ли Лукаса. В те времена у каждого был среди присяжных друг или родственник. Весь город гудел: у нас появился собственный серийный убийца! Но он оказался в нашем городе случайно. Сейчас – другое дело.
Лукас рассказывал, что убил тысячи людей, и репортеры, жертвуя профессионализмом ради сенсации, подхватывали эти россказни. Я – не Лукас и не собираюсь лгать. Но не терплю искажений истины.
1. Вас дезинформировали. В моих методах нет ничего «неумелого». Каждый предпринятый мною шаг необходим и неизбежен.
2. Я не наслаждаюсь страданиями подопытных. Я делаю то, что должен. Всему этому есть причина.
3. Все сравнения моей работы с чьей-либо чужой абсурдны. Прочтите страницу из «Annus Mirabilis» Эйнштейна: сможете ли вы сравнить ее с трудом какого-нибудь другого ученого? Подождите, пока не узнаете историю целиком.
И еще одно. «Убийца-Землекоп»? Придумайте что-нибудь получше!
Несколькими фразами убийца пролил яркий свет на свою психику. Хоть он и старался писать тепло и сердечно, слова письма сочились ядом и гневом. Им действительно удалось его задеть! И теперь они знают, как с ним общаться.
– Когда она бросила обручальное кольцо, я думала, что закричу! – сообщила Элиза по пути домой, в кампус.
