Принимая звонок из службы 911, переступая порог дома, где только что кого-то убили, глядя на лужи крови, осколки костей и ошметки мозга, он каждый раз испытывал смесь отвращения, жалости и злобы. Однако, если зайти в помещение, уже лишенное всяких признаков ужасных событий — отмытое, стерильное, — впечатление было чуть ли не более тягостным. Вид комнаты, забрызганной кровью, вызывал шок. Но пустота той же комнаты, отскобленной до скрипа, сжимала его сердце особой холодной хваткой, напоминая, что в сердце Вселенной царит такая же, только бескрайняя, пустота. Абсолютный, бездушный, безликий вакуум.
Гурни громко прокашлялся, надеясь, что резкий звук разгонит мрак и вернет мысли в конструктивное русло. Он зашел на кухоньку, заглянул в шкафы и ящики. Затем направился в спальню и остановился у окна, через которое убийца сбежал в неизвестность. Открыв его, он выглянул и решил вылезти наружу.
Земля оказалась буквально на полметра ниже, чем пол в домике. Гурни встал спиной к окну и осмотрелся. Перед ним серела жидкая рощица. Веяло прохладой, травами и характерным древесным запахом леса. Гурни решительно пошел вперед, считая широкие шаги. Насчитав сто сорок, он увидел желтую ленточку, болтающуюся на пластиковом колу, напоминающем ручку швабры.
Он подошел к ней, внимательно осматриваясь. Путь направо преграждал довольно глубокий овраг. Домик скрывала листва. Гурни помнил по снимкам с Гугла, что примерно в пятидесяти метрах должна пролегать дорога, но ее тоже было не разглядеть за растительностью. Он опустил взгляд на присыпанную листьями землю, где обнаружили мачете. Отчего собака потеряла здесь след? Чем это могло объясняться? Была версия, что Флорес переобулся или надел поверх ботинок мешки, после чего продолжил путь к дороге или к другому владению предположительно Кики Мюллер. Но это казалось Гурни маловероятным. У него было чувство, что преступник нарочно оставил след, ведущий к орудию убийства. Но если это правда и целью Флореса было привести сюда полицию, почему он пытался спрятать мачете, а не просто бросил его на землю? И еще оставался неочевидный момент с калошами, по которым собака взяла след. Какова была их роль, если у Флореса был продуманный план?
И, если калоши были в доме, могло ли это значить, что Флорес дошел в них до этого места, а потом вернулся обратно, след в след?
Допустим, он выбрался из домика, избавился от мачете и вернулся тем же путем. Это объясняло загадку с собакой, но если Флорес действительно вернулся на место преступления, то куда он делся потом? Он не мог выйти через дверь и остаться незамеченным, да еще успеть скрыться до приезда полиции. К тому же версия с возвращением в домик не давала ответа на вопрос о мачете — все-таки зачем было его прятать? Возможно, он специально все так обставил, чтобы создать впечатление, будто он скрылся в лесу, в спешке заметая следы, в то время как на самом деле вернулся назад, и… Но в крохотном домике решительно негде было спрятаться! Особенно если учесть, что его на протяжении шести часов вдоль и поперек обыскивала команда спецов, которые ничего и никогда не пропускают.
Гурни побрел обратно к домику, забрался внутрь через окно и по новой осмотрел все три помещения, стараясь разглядеть любые приметы возможного доступа к пространству над потолком или под полом. Под балками крыши скрывался низкий чердак, посреди которого взрослый человек поместился бы сидя. Но, поскольку это место было функционально бесполезным, туда не было предусмотрено входа. Та же история с полом — если под ним и находилась какая-то полость, то Гурни не обнаружил ни малейшего намека на возможность туда проникнуть. Он еще раз тщательно обошел все комнаты, чтобы убедиться, что нигде не скрываются ранее необнаруженные зоны.
Значит, Флорес не мог сходить в лес, вернуться, снять калоши и спрятаться, оставаясь незамеченным. Что ж, версия была многообещающей, но несостоятельной. Гурни вышел, запер за собой дверь, спрятал ключ обратно под камень и вернулся к машине. Пошарив в папке, он нашел номер Эштона.
Источающий спокойствие тихий баритон предложил оставить сообщение на автоответчике, обещая перезвонить при первой же возможности и бархатными нотками внушая собеседнику уверенность, что любая проблема решаема. Гурни представился и сказал, что у него появилось еще несколько вопросов про Флореса.
Он взглянул на часы приборной панели. 10:31. Неплохо было бы созвониться с Вэл Перри и поделиться соображениями, если она еще не передумала форсировать расследование. Гурни собрался было набрать ее номер, когда телефон сам зазвонил.
— Гурни, — произнес он. Привычка осталась после долгих лет в полиции.
— Это Скотт Эштон. Получил ваше сообщение.
— Я хотел уточнить: Флорес когда-нибудь ездил с вами по делам?
— Время от времени я брал его с собой, когда отправлялся за садовыми товарами или стройматериалами. А что?
— Вы не обращали внимания, не пытался ли он избегать встречи с вашими соседями? Быть может, прятал лицо или что-то в этом роде?
