Его пронизывало удивительное, совершенно непривычное ощущение свободы и оптимизма, а заодно — чувство гордости за себя и свои достижения. Именно так он всегда мечтал себя ощущать: сильным, с ясным умом. И это чувство постепенно слилось с царственной синевой моря и неба, и лодка с белым парусом на всех парах несла его куда-то по велению неугасаемого ветра.
А затем наступил покой.
Даже кости не ломаются с таким треском, как иллюзия неуязвимости.
Гурни понятия не имел, как долго он сидит в своей машине или как он к ней вернулся. Который час? Снаружи было темно. Его мучили головная боль, тошнота и тревога. Что было после второго бокала? Он взглянул на часы. 8:45. Никогда в жизни у него не случалось такой реакции на алкоголь, тем более от двух бокалов белого.
Самой первой догадкой было — что в вино что-то подсыпали.
Но зачем?
Вопрос гулко звенел в больной голове, и тревога стала нарастать. На месте воспоминаний о вечере зияла пустота. Очередным неприятным сюрпризом оказалось внезапное понимание, что он сидит на пассажирском сиденье, а не за рулем. И то, что ему понадобилась целая минута, чтобы осознать свое положение в пространстве, подтолкнуло тревогу в сторону настоящей паники.
Гурни огляделся и понял, что машина стоит в каком-то длинном жилом квартале, по-видимому, где-то в Манхэттене, но слишком далеко от указателей с названиями улиц. Мимо буднично ехали машины — в основном такси, хотя вокруг не было видно пешеходов. Гурни открыл дверь и осторожно выбрался наружу. Все тело затекло от сидения в неудобной позе. Он еще раз огляделся в поисках какого-нибудь ориентира. Через дорогу стояло казенного вида здание в стиле классицизма с колоннами, без подсветки и огней в окнах — вероятно, школа. К входу с тяжелыми трехметровыми дверями вели широкие каменные ступени.
И тут он заметил надпись.
Над высокими греческими колоннами, посреди фриза под самой крышей виднелись едва различимые слова:
От учения — к истине? Такая надпись была на его спецшколе, но как…
Гурни моргнул, пытаясь вникнуть в происходящее. Он очнулся в собственной машине, на пассажирском сиденье — стало быть, кто-то другой был за рулем. Но кто? Он не помнил.
Зачем он здесь оказался?
Кто-то привез его именно в эту часть Манхэттена и оставил одного ровно напротив школы, которую он окончил тридцать лет назад. Вряд ли это можно было считать совпадением. Когда-то он переехал сюда из родительского дома в Бронксе, получив стипендию. Школа считалась весьма престижной в академических кругах, но родители были недовольны и никогда его здесь не навещали. Он никому не рассказывал про нее. Мало кто знал, что он ее окончил.
Черт побери, что же происходит?
Он посмотрел по сторонам, почти надеясь, что кто-нибудь выступит из тени и даст всему простое объяснение. Но людей вокруг не было. Тогда Гурни вернулся в машину, на этот раз сев на водительское место. То, что ключ, как и положено, оказался в зажигании, было облегчением, но нисколько не успокоило его.
Соня! Соня может что-нибудь знать. Возможно, они созванивались с Йикинстилом и… С другой стороны, если Йикинстил чем-то его опоил, то…
Неужели Соня с ним в сговоре?
Но какого рода это может быть сговор, о чем он? И для чего было привозить его сюда? Откуда Йикинстил мог знать, где он учился? Чтобы намекнуть на свою осведомленность? Чтобы заставить Гурни думать о прошлом? Напомнить о ком-то или о чем-то личном, оставшемся здесь, в злополучной школе Св. Генезия, чтобы вызвать приступ паники? Но для чего это могло бы понадобиться состоятельному, известному на весь мир человеку?
Бред.
Неразбериха на этом не заканчивалась. Кто сказал, что человек, с которым он ужинал, действительно Йикинстил? С другой стороны, зачем бы самозванцу устраивать такой затейливый маскарад?
Если что-то подмешали в вино, то что? Мощное седативное с мгновенным эффектом или, что было бы хуже, нечто растормаживающее и затем отшибающее память, вроде рогипнола?
Или, быть может, это был фокус его собственного организма? От сильного обезвоживания случается дезориентация и даже частичное нарушение памяти.
Но все равно — не до такой же степени, чтобы вырубило на восемь часов?
Какие остаются версии? Опухоль мозга? Инсульт? Тромб?..
Разве не могло такого случиться, чтобы он вышел из дома Йикинстила, сел в машину и, внезапно поддавшись ностальгии, решил прокатиться посмотреть на старую школу. Доехал, вышел, возможно, даже заглянул в здание, а потом… А потом?
Допустим, вернулся и сел с пассажирской стороны, чтобы положить что-нибудь в бардачок. И тут случился приступ. Бывают приступы с ретроградной амнезией, когда из памяти выпадает, что было непосредственно перед приступом и какое-то время после. Неужели дело в какой-то патологии головного мозга?
Вопросы множились. Ответы даже не намечались. В кишечнике было чувство, словно он силится переварить пригоршню гравия.
