- Дочка, я не могу пойти с тобой. Здесь, - Базарбаев постучал пальцем по голове, - завелись дурные мысли. Ущелье не откроется мне. Я нарисую по памяти маршрут. Если душа твоя чиста, Ущелье примет тебя и поможет.
- И не думай меня отговаривать, - Василиса закрыла набитый рюкзак, стянула ремни. - Я всё равно пойду. Точка.
- Запятая, - сказал Вася, поднимаясь. - Я иду с тобой. И не думай меня отговаривать.
- Не собираюсь, - усмехнулась Василиса. - А у тебя нет за душой корыстных целей?
- Да я чист как слеза ребёнка. Значит, так: я домой, переоденусь. Огорошу бабулю новостью, чуток поклюю и... Через час выходим. Идёт?
- Да. Из еды ничего не бери, только тёплые тряпки: ночи в горах холодные.
- Слушаюсь и повинуюсь, госпожа. Всё, я побёг.
Глава 3
В ГОРАХ
Как водится в таких случаях, бабушки затянули хит всех времён и народов "Не пущу! Только через мой труп!"
Елена Юрьевна попыталась сломить Васю обидными упрёками: мол, она так надеялась, что он отговорит Василисушку от сумасбродной затеи, а он пошёл на поводу...
-Вы смерти нашей хотите, да?
- Нет, это вы хотите смерти Василисы, - Вася чудом сдерживался, чтобы не закричать. - Вы не хотите, чтобы она вылечилась и вернулась здоровая. Вы хотите, чтобы она рядышком мучаясь, умирала.
- Господи, - схватилась за сердце Елена Юрьевна. - Зоя, что он такое говорит... Да как только язык повернулся...
- Всё, - решительно поставил точку Вася, взял за руку Василису. - Вы тут пока про мой язык погуторьте и приготовьте слова, которыми будете извиняться. А мы пошли. Ждите через неделю.
Они взяли слишком быстрый старт, убегая от слёз бабушек. Даже когда стали подниматься в гору, Василиса торопилась так, будто боялась, что догонят, вцепятся в ноги, вернут.
-Вась, сбавь скорость. И давай поменяемся рюкзаками: мой лег...
Вася не договорил, ибо Василиса резко тормознув, повернула к нему гневное потное лицо:
- Не смей! Слышишь, не смей меня жалеть! Или я буду бить тебя,... долго и больно!
Вася вспомнил такое же гневное и мокрое лицо Василисы тогда, у моста, и понял, что сейчас нарушил табу: никогда не делать поблажек. Мысль о болезни Василисы заставила его сделать это.
Вася стряхнул напряжение и заговорил тоном, каким они обычно общались: легко, непринуждённо, с долей шутливой развязности:
- Чур, до первой крови. И ногами не бить.
- Я и руками справлюсь, - фыркнула Василиса и вновь быстро пошла.
- Вот спасибо, милосердная! О, боги, дайте ей долгих лет жизни, мужа олигарха и кучу детей. И мне чуток ума, чтобы не завидовать.
Василиса приостановилась, глянула через плечо:
-Ты можешь помолчать пять минут?
- А можно четыре минуты тридцать секунд?
- Нет!
- Хорошо. Ау, все слышали: госпожа мне приказала молчать пять минут? Умолкаю, умолкаю, умо... - Вася дурашливо изобразил, как впихивает себе в рот "кляп".
Василиса продолжала стоять, тяжело дыша.
- Я понимаю,... ты хочешь развеселить меня, отвлечь от мрачных мыслей... Бесполезно: только об этом и думаю. Голова распухла.
Вася "вынул кляп" и будто бы с трудом выдавил:
- А я иду и думаю: чего это у неё голова на два размера стала больше? Ой, мольчу, - и вновь вернул "кляп" на место.
Василиса шумно выдохнула и продолжила путь, разговаривая как бы сама с собой:
- Базарбаев сказал: надо очень верить. И тогда Ущелье поможет. Вот иду... и ни черта не верю. Хочу, и не получается. Всё время хочется рассмеяться: сказки всё это, лабуда... И ничто мне уже не поможет...
Вася молчал. Не потому что его попросили, а из опасения, что каждое произнесённое им слово будет пропитано жалостью, сочувствием, стало быть, он не успокоит Василису, а напротив, вызовет гнев. А в гневе Василиса беспощадная...
Они, наконец, добрались до первой вершины. Василиса, сбросив рюкзак, буквально рухнула рядом, распластавшись на траве. Глаза закрыты, лицо потное и вроде бы бледное.
- Не смотри на меня! - как плетью стеганула.
Вася вздохнул, опустился поодаль, старался не смотреть на Василису. Но глаза упрямо косились в её сторону.
"Вот ненормальная... Видно же, что держится из последних сил, так нет... выкаблучивается. Этот подъём был лёгкий, а следующий вдвое сложнее... Не выдержит с рюкзаком, свалится. И что мне делать?"
- Я же сказала: не смотри на меня! - Василиса приподняла голову, ожгла сердитым взглядом.
- А кто смотрит? Мнительная ты. Я вот водички решил хлебнуть, - Вася нервно развязал рюкзак, достал пластиковую бутылку с минералкой. Сделав глоток, протянул бутылку Василисе: - Будешь?
Молча села, взяла бутылку, плеснув на ладошку, побрызгала на лицо, затем вытерлась рукавом. После чего стала пить мелкими прерывистыми глотками.
- Совсем забыл: я же тебе подарок привёз на день рождения, - Вася извлёк из рюкзака плоскую коробку, раскрыл её. - Вот плеер и три диска. То, что ты любишь. Включить?
Василиса кивнула, задумчиво глядя вдаль.
Вася вынул из коробки красный плеер, вставил сначала батарейки, затем диск. Щёлкнул клавишей - и тишину рванул красивый голос Зары:
Да, я всё такая же,
Но не та.
И в сердце пустота.
Я не вернусь к тебе никогда.
Не будет больше споров,
Разговоров,
И взаимных укоров.
Было,
Забыла - я не та.
По пятам